– Алекс, что с тобой?
Летиция нежно поглаживала его по руке. Он посмотрел на нее со странным выражением.
– Летиция, как звали твою мать?
– Зачем тебе?
– Я хочу знать, это важно.
Сердце Александера сжалось от дурного предчувствия. Одна-единственная женщина могла оказаться обладательницей этой броши… Одна-единственная! В отчаянии вглядывался он в черты своей спутницы.
– Ее звали Флора!
Он закрыл глаза и с трудом проглотил комок в горле. Нет, этого просто не может быть! Флора Макензи, хранительница ужасной тайны!
– Алекс, объясни, что происходит! Я не понимаю, я…
– Она рассказала, откуда эта брошь, когда подарила ее тебе?
Летиция нахмурилась.
– Алекс, я не понимаю, к чему ты ведешь…
– Флора Макензи! Так ее звали, верно?
– Ну да.
– А дату своего рождения ты знаешь?
– Зачем все эти расспросы?
– Так знаешь или нет?
Он сорвался на крик. При этом во взгляде его была такая тоска, что молодая женщина испугалась.
– Седьмое июня 1739 года, – пробормотала она едва слышно.
– Господи, за что?
– Алекс, ты меня пугаешь! Объясни, что тебя так встревожило и при чем тут моя брошь?
Александер понимал, что ему надо хотя бы немного поразмыслить над тем, что он узнал. Но возможно ли такое? Если да, то совпадение нельзя было назвать иначе, как поразительным. Прикосновение к плечу заставило его поднять голову. Взволнованная и озадаченная одновременно, Летиция в упор смотрела на него. И вдруг молодому человеку показалось, что перед ним стоит не она, а Франсес. Или, быть может, он просто пытался разглядеть сходство между ними? И все же что-то общее было в чертах этих женщин – линия подбородка, рисунок губ, красноватые отблески в каштановых волосах… Все это вдруг показалось ему до боли знакомым! Он отвернулся, впился пальцами в свою рубашку и застонал.
– Алекс?
– Летиция, в это невозможно поверить! Но я должен тебе рассказать… Господи, ну почему, почему?
Она не сводила с него внимательных глаз.
– Эта брошь когда-то принадлежала моей бабке.
– Твоей бабке? Но… Как такое могло быть?
– Летиция, твоя мать…
Он взял молодую женщину за руки и крепко сжал, словно опасаясь, чтобы она не вырвалась. Правда была такова, что даже облекать ее в слова было очень больно. Летиция смотрела на него расширенными глазами, полуоткрыв рот, как если бы крик уже готов был сорваться с ее губ…
– Ты должна знать… твоя настоящая мать – не Флора Макензи.
– Что? Что ты такое говоришь? Глупости! Конечно, Флора – моя мама и…
– Нет! Она удочерила тебя вскоре после твоего рождения.
Летиция прищурилась, но глаз не отвела. Она попыталась вырваться, однако Александер успел крепко обнять ее за плечи.
– Твою родную мать звали Франсес Макфейл. Мунро – твой брат.
Молодая женщина разразилась хохотом, потом внезапно побледнела, умолкла и прикрыла рот ладошкой, как будто хотела помешать крику вырваться наружу. Александер перестал ее удерживать, и она медленно отстранилась от него.
– Летиция, дело в том, что Франсес – моя родная тетка. Она – сестра моего отца, понимаешь?
Франсес… Летиция
– Расскажи мне все, что знаешь, Алекс! Я хочу знать правду.
