– Вам нужно отдохнуть. Думаю, что первое время вам лучше не есть твердой пищи.
И она встала. Александер потянулся было, чтобы ее удержать, но острая боль в левом боку вернула его с небес на землю. Он со стоном упал на одеяло. Но усилия его не пропали даром. Исполненная сочувствия, девушка склонилась над ним, и ее рука прикоснулась к мокрому лбу, убрала прилипшие пряди. Появившаяся на лице гримаска яснее ясного говорила о том, что она думает насчет их чистоты. Наверное, он выглядит ужасно и годится только для того, чтобы детей пугать…
– Нужно помочь вам умыться и… вычесать вшей, – добавила она, вынимая из густой черной шевелюры насекомое и раздавливая его о паркет. – Быть может, завтра… Если у меня получится приехать.
Их взгляды встретились. Александер не мог отвести от нее глаз… Девушка сделала это первой.
– Вы знаете, что ваш генерал погиб? – выпалила она первое, что пришло в голову, причем скорее из желания нарушить неловкое молчание, нежели обидеть его или расстроить.
Вольф погиб? Новость ничуть его не расстроила. Наоборот, принесла облегчение. В битве при Каллодене, там, на Драммоси-Мур, Вольф командовал ротой в одном из полков короля Георга. Он был ставленником проклятого Камберленда, палача своего народа. Он бы не стал отрицать, что здесь, в Канаде, Вольф проявил себя талантливым полководцем. В свои тридцать два он с молниеносной скоростью взлетел по лестнице армейской иерархии, породив зависть в сердцах многих. Но если не считать этого, Александер его терпеть не мог.
Внезапно в сознании всплыла масса вопросов. Что случилось с Коллом и Мунро? Каков итог сражения? Хотя, если судить по тому, где он находился, перевес оказался на стороне англичан. Он ведь в больнице, принадлежащей колонистам, а не в госпитале на острове Орлеан, верно?
– Генерал Монкальм тоже умер, и ваши войска по-прежнему осаждают Квебек. Не понимаю, почему они не перестанут нас бомбить. От города и так остались одни черные руины…
Зеленые глаза неотрывно смотрели на нож, который Александер прижимал к груди. Ну что он мог ответить? Только выразить свое сострадание. Он понимал, какие чувства у нее вызывает, и это было не слишком приятно.
– Про…стите! – выдохнул он.
Если бы она в тот миг посмотрела на него, то поняла бы, что он говорит от сердца. Но девушка этого не сделала.
В дверном проеме возник мужской силуэт. Изабель обернулась и узнала офицера, который улыбнулся ей там, в коридоре. Он наблюдал за ними с бесстрастным видом, потом его черты смягчились и он вновь улыбнулся. К больному он обратился на своем языке, показавшемся Изабель необычным. Интонации были почти такие же, как в английском, но слова звучали совсем иначе.
– Мадам, простите, что вмешиваюсь в беседу, – заговорил он на отличном французском, – но мне нужно поговорить с солдатом Макдональдом наедине.
Изабель поспешно подобрала с пола пустую миску.
– Да-да, конечно! Я ухожу. Мсье поел, а у меня еще много дел…
Она сделала книксен и на прощание посмотрела на раненого. Значит, его фамилия Макдональд? Тогда часы не могут принадлежать ему по праву… Шотландец ответил ей внимательным взглядом. Было в его сапфировых глазах что-то такое, что взволновало Изабель. Она смущенно улыбнулась ему и, подхватив юбку, убежала.
Оставшись вдвоем, Александер и Арчи некоторое время молча смотрели друг на друга.
– Где… Колл? – шепотом спросил раненый.
– С ним все в порядке. Он ранен, но это царапина. Мунро Макфейл зацепило серьезнее, но и он быстро поправляется. Вам очень повезло, Александер! Мне рассказали, что индеец ударил вас прикладом по шее и намеревался скальпировать, когда подоспел сержант Кэмпбелл. Правда, ему повезло меньше.
Лейтенант достал из кармана какой-то документ и протянул племяннику. Александер взял его и пробежал глазами по неровным строчкам.
– Что… это… такое? – с трудом вымолвил он. – Я не… умею… читать… по-французски.
– Эту записку передал мне один пленник. Офицер французского флота по имени Мишель Готье де Сент-Элен Варен. Он-то и рассказал мне, что с вами случилось. Вы его помните?
Александер размышлял, не отрывая глаз от документа. Офицер флота? Неужели речь идет о его пленнике?
– Он утверждает, что вы спасли ему жизнь. Я вижу, ваш нож снова при вас…
Александер стиснул рукоять в ладони, спрашивая себя, уж не рассказал ли этот Готье его дяде, при каких обстоятельствах он лишился кинжала. Арчи взял у него записку.
– Некоторые моменты я пропущу… «Мсье, нас отправляют во Францию – на родину, которой я никогда не видел, но за которую сражался… Я хочу выразить вам огромную благодарность за храбрость, которую вы проявили, спасая мне жизнь… Этим поступком вы заслужили мое уважение и признательность. Я – ваш должник и намереваюсь вернуть этот долг чести, как только Господь мне это позволит. Искренне ваш, Мишель Готье де Сент-Элен Варен, лейтенант роты Пьер-Рош Дешейон де Сен-Ур полка французской колониальной морской пехоты “
Он протянул письмо Александеру.
