До сих пор они не обменялись ни словом. Придерживая шляпу, которую грозил унести ветер, девушка покачала головой. Ее роскошные светлые кудри были того же оттенка, что и собранная в снопы пшеница. Вырвавшись из-под лент, призванных их сдерживать, локоны развевались на ветру, как и высокие травы вокруг. Картинка была так прелестна, что Александер забыл, о чем хотел сказать.
– Мсье Александер, вы о чем-то хотели мне рассказать? Можно, я буду называть вас так?
– Конечно, мне будет приятно. Вот только… можете пропускать слово «мсье».
Он засмеялся, она тоже.
– Так что же он значит?
– О чем вы?
– О цветке! Мы говорили о цветке чертополоха.
– Ах да! Чертополох – символ моей страны.
– Англии?
– Шотландии, – поправил он.
– Забавно… А почему выбрали дикий цветок, к тому же такой колючий? Он на вас похож? – спросила она с лукавой улыбкой.
– Так вышло из-за… англичан.
– Из-за англичан?
Она посмотрела на него с живейшим интересом.
– Это давняя история, но мы не устаем ее пересказывать.
– Тогда расскажите и мне… Александер! Мне очень интересно!
Она склонила головку набок и вскинула брови.
– Это было темной ночью. Англичане решили напасть на лагерь шотландцев внезапно. Чтобы не шуметь, они все до одного сняли башмаки. Окружив спящих, они стали подкрадываться, и тут жуткий вопль разорвал ночную тишину…
Изабель поморщилась от отвращения, но Александер только улыбнулся.
– Пожалуйста, только не рассказывайте о резне, это ужасно!
Александер подошел к девушке, понюхал сиреневый цветок и с поклоном протянул его ей.
– На моем родном языке он зовется
– Ваш язык английский?
– Нет, гэльский. Это древний язык кельтского происхождения. Шотландцы – не англичане, мадемуазель Лакруа. У наших народов разные корни. Мы не такие, как они, и мыслим по-другому. Нам пришлось подчиниться им так же, как вам сейчас.
Смутившись, она опустила глаза и стала смотреть на нежный цветок. В голосе Александера вдруг зазвучали стальные нотки. Когда она подняла голову, он уже направлялся к мельнице, чьи крылья виднелись сквозь заросли ивняка. Сунув цветок в карман, она побежала следом. Дома она положит его между страницами толстой книги…
Возле мельницы было пустынно, и Александер подумал, что так даже лучше. Ивы и густой кустарник служили естественной защитой от ветра. Изабель сняла накидку и аккуратно ее свернула, потом расстелила на траве скатерть и разложила продукты. Достав бокалы, она протянула один молодому человеку.
– Простите мое невежество, я ничего не знала о ваших корнях, – решилась она первой нарушить неловкое молчание.
– А вы, мадемуазель Лакруа, простите меня за грубость. Я знаю, что для вас шотландец, ирландец и англичанин – все на одно лицо. Но скоро вы поймете, что мы все-таки отличаемся друг от друга.
– О, конечно! – Девушка потянулась за бутылкой. – Я взяла с собой только вино, но солдаты, насколько я знаю, выбирают напитки покрепче?
– Я тоже могу оценить хорошее вино.
– Да, я полагаю, вы правы. Простите, я не хотела вас обидеть.
– Вы меня не обидели. Тем более что я и вправду предпочитаю виски.
Изабель улыбнулась. Он принял у нее из рук бутылку, откупорил ее, налил понемногу насыщенно-красного напитка в бокалы и поднял свой.
–
– Это снова по-гэльски?
Он кивнул, отпил глоток и поставил бокал на траву.
– «Слан-те»… А как будет «хлеб»?
–
– А «солнце»?
–
Девушка повторила слово и засмеялась.
– Теперь подыщем что-нибудь потруднее! Переведите-ка «День прекрасен!».
–
– «А ан ла-о ко бррриииа»!
Александер тоже засмеялся.
– Почти правильно! – похвалил он, вытягивая ноги и расправляя на бедрах килт.
Изабель покосилась на «короткую юбку» – так местные жители называли шотландские килты и их владельцев.
– А почему вы носите… юбку?
– Это не юбка, это называется килт. В нашей стране их могут носить только мужчины. Килты намного удобнее и практичнее, чем брюки! Шьют их из шерсти с узором, который у каждого клана свой, – продолжал он объяснять серьезным тоном, – а сама шерсть называется тартан. Это – расцветка клана Фрейзеров из Ловата, которые командуют полком.
Изабель наморщила носик. Неужели юбка может быть практичной? А как же сквозняки?
– Это цвета и вашего клана тоже?
Он на мгновение задумался.
– Нет. Я из клана Макдональдов из Гленко. Ношение тартана в Шотландии запрещено с 1747 года. Исключение сделали только для личного состава нашего полка.
– Но разве вы не мерзнете зимой? Я хотела сказать, ведь бывает ветрено, да и мороз…
Молодой солдат прыснул, и она смутилась.
– Если бы в килте нам было неудобно или холодно, мы бы давно от него отказались, разве не так?
