Она взяла мешочек, развязала его и вскрикнула от восторга, когда на ее ладонь выпал красивый стеклянный флакончик янтарного цвета, оплетенный тонкими золотыми нитями. Николя взял его, снял восковую печать и откупорил украшенную сияющей жемчужиной пробку. Сладкий аромат коснулся трепещущих от удовольствия ноздрей Изабель.
– Вы позволите?
Девушка кивнула и протянула ему запястье. Стеклянная пробка оказалась холодной, но Изабель вздрогнула скорее от удовольствия, и это не укрылось от ее кавалера. Он взял ее тонкую ручку и вдохнул аромат, вспоминая тот памятный бал, когда он впервые увидел Изабель. Ослепленный красотой небесного создания, сидевшего на кушетке в другом конце музыкальной комнаты мадам де Бобасен, он вполуха слушал Жозефа Дюфи-Шареста, рассуждавшего об экономической ситуации в Новой Франции. Его рассеянность в конце концов была замечена собеседником, который, проследив за его взглядом, сказал:
– Ваши мысли далеко, друг мой. Хотите, я угадаю, где именно? В другом конце гостиной!
Николя расправил плечи. Словно ребенок, пойманный на шалости, он пробормотал что-то в свое оправдание и попытался вернуться к прерванной беседе.
– Ее зовут Изабель Лакруа.
Николя умолк на середине фразы.
– Что?
– Девушку, с которой вы не сводите глаз, зовут Изабель Лакруа. Она – дочь Шарля-Юбера Лакруа, торговца и члена Королевского совета. Из Квебека.
– Вот как? – обронил Николя, переводя взгляд на девушку, которая тоже украдкой поглядывала на него поверх веера из перьев. – Раньше я ее не встречал. Интересно, она…
– Вы хотели спросить, не обручена ли она?
На какое-то время Николя лишился дара речи.
– Так да или нет?
Жозеф Дюфи-Шарест покачал головой.
– Нет, мой друг! Ваш выбор пал на прекраснейший из плодов, выросших в садах Квебека! Правда, пока он немного зеленоват, но в зрелости обещает обрести еще большую прелесть! Счастлив будет тот, кто сорвет его первым!
– Это запретный плод, Жозеф! – вмешался в разговор подошедший сзади Этьен Шарест. – Ее матушка стережет дочь, как волчица волчонка! Горе тому, кто посмеет коснуться ее, не получив на то согласия родителей и Церкви. Ложе, которое ее примет, должно быть освящено!
– Счастье, что матушка, эта прекрасная святоша, не заставила дочку постричься в монахини, дабы обеспечить себе отпущение грехов! Говорят, она рассчитывает на то, что с помощью младшего из сыновей, Поля, все же получит теплое местечко на небесах. Это было бы кощунство – спрятать эту грудь и эти шелковистые золотые кудри под монашеским одеянием!
Концерт подошел к концу, и девушка вместе с остальными гостями направилась в бальный зал. Она прошла совсем близко… очень близко от него!
Он не мог отвести от нее глаз. Она двигалась так грациозно, что, казалось, плыла над паркетом! Ее платье из розового муара нашептывало сладкие слова, а покачивание бедер звало последовать за ней в благоуханном шлейфе духов. Сердце быстрее забилось у него в груди. «Прекрасна, как букет белых цветов!»
