Стая ракет настигла то, что осталось от флотилии "Арктика". Далеко не всегда попадание ракеты уничтожало немецкий эсминец, и даже не все из них потеряли боеспособность. Строили свои корабли немцы крепко, на совесть, чего-чего, а этого у них было не отнять. Но даже избежавшие полного уничтожения немецкие эсминцы, еще совсем недавно бывшие грозными боевыми единицами, превратились в полуинвалидов, отчаянно борющихся за свое спасение.
Z-28 погиб со всей командой, капитаном цур зее Пеницем, и штабом флотилии, при взрыве артпогребов башен "Антон" и "Бруно". И теперь шесть оставшихся на плаву эсминцев были предоставлены самим себе. Где-то в стороне чадным пламенем полыхал потерявший ход Z-16 "Фридрих Экольд", и отчаявшаяся команда уже сбрасывала за борт плоты и пыталась спустить на воду шлюпки.
Накренившись, боролся с поступающей водой Z-4 "Рихард Битзен". На Z-7 "Германе Шёмане" удар пришелся в баковую надстройку. Уничтожен носовой КДП, рубка, искорежена первая труба, башня "Бруно" сбита с фундамента, сильный пожар угрожает погребам. При этом корабль пока оставался частично боеспособным.
В Z-14 "Фридрих Инн" ракета попала в баковую часть корпуса, перед башней "Антон". Оторванный нос — не самая страшная потеря. Но корабль теперь мог двигаться только кормой вперед. И упаси боже ему было открыть огонь. Сотрясения от выстрелов в таком положении были не менее опасны, чем вражеские снаряды.
Z-8 "Бруно Хайнеманн" получил ракету в корпус под вторую трубу. Взрыва торпед не случилось, но повреждения все равно были тяжелыми. Сейчас отчаянные усилия команды были направлены лишь на устранение повреждений паропроводов и локализацию распространяющегося в кормовую часть пожара. Инженер-механик доложил командиру, что оборудование левого турбозубчатого агрегата сдвинулось с фундаментов, и что хода более двенадцати узлов он не обещает. Во всем прочем этот эсминец оставался частично боеспособным, если не считать того, что расчетам трех кормовых артустановок сильно мешали дым и жар от полыхающего на корме пожара.
Принявший на себя командование командир наименее пострадавшего эсминца Z-8 "Бруно Хайнеманн", корветтен-капитан Герман Альбертс понимал, что ни о какой внезапной атаке конвоя теперь уже не может быть и речи — настолько велики были потери флотилии. В придачу ко всему пропала связь, и в эфире творилось что-то невообразимое — он был забит каким-то мяуканьем и кваканьем.
Самым лучшим выходом мог стать приказ снять команды с наиболее поврежденных кораблей, из числа тех, кто не сможет самостоятельно дойти до берега, и незаметно отползать в сторону норвежского берега, молясь о том, чтобы англичане не заметили эту толпу подранков. Вопрос о том, кто и чем их так приложил, Герман Альбертс решил оставить на потом. Сейчас самым главным для него было спасение для Рейха того, что еще можно было спасти.
Но, едва только немцы пришли в себя, и начали снимать с изуродованных эсминцев команды, как на горизонте показалась новая угроза… Ракетный крейсер, два лидера и шесть эсминцев пришли довести дело до конца — полностью уничтожить флотилию "Арктика"…
Журналист, писатель, авантюрист Эрнест Миллер Хемингуэй
Идущий северными морями конвой выглядит со стороны огромной силой. Шли три колонны транспортов, затягивающих горизонт дымами, корветы и вооруженные траулеры, готовые забросать бомбами нацистскую субмарину, рискнувшую приблизиться к конвою. Спасательные суда, морские буксиры, а также находящийся чуть в стороне британский военный эскорт, состоящий из крейсера и шести эсминцев, вызывали уважение своей мощью… Мы шли в Мурманск. Но давайте все по порядку…
Все началось в Гаване, в один из первых дней февраля, когда я готовил к выходу в море мой катер "Пилар". Сразу после начала войны мне пришла в голову отчаянная идея — и я присоединился к компании таких же сорвиголов, которых все называли "Хулиганским патрулем". На своих личных катерах мы охотились за германскими подлодками, забрасывая их ручными гранатами, перехватывали суденышки контрабандистов, спасали моряков с торпедированных кораблей. Что поделать, если наше правительство, как это всегда бывает, оказалось не готовым к массовому нашествию в наши воды германских субмарин. Количество потопленных в водах Мексиканского залива торговых кораблей было ужасающим. Только в январе от рук нацистских пиратов погибло более тридцати кораблей, и пышнотелые красотки в вызывающих купальниках недоуменно смотрели на распухшие трупы утонувших моряков, которые прибой выбрасывал на пляжи Флориды.
