Они ринулись вперед сломя голову, но гладкая равнина, простирающаяся за поселением, играла на руку верховым. Хрипя и задыхаясь, группа мчалась к спасительной роще на берегу ручья, сзади же нарастал конский топот, слышались азартные боевые кличи. Увидев, как споткнулась и упала Саша, а казаки остановились, чтобы ее поднять, Дронов развернулся лицом к врагу. Пятясь, вытянул из кобуры новый револьвер. Конники и впрямь настигали, двое уже раскручивали над головами арканы, очевидно намереваясь брать беглецов живьем, остальные грозно потрясали кривыми клинками. В лунном свете они были отличными мишенями.
— Ну… гады… — Офицер пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая дыхание. Прицелился, обхватив рукоять обеими ладонями, вдавил спуск. И еще раз. И еще.
После третьего выстрела головной всадник взмахнул руками и откинулся в седле, роняя саблю. Остальных это не замедлило. Дронов выпустил четвертую пулю и бросился бежать, сберегая оставшиеся заряды. Шагов через двадцать он вдруг услышал сквозь бешеный стук сердца и пульсацию крови в висках:
— Ложитесь, Николай Петрович, ложитесь!
Кричавшего он не узнал, но приказу последовал без раздумий. И в тот же миг различил знакомое: «Пок-пок-пок-пок!..» — с характерным лязгом в начале каждого хлопка. Со стороны рощицы заработал пулемет.
— Ох ты… — Капитан перекатился на спину, вскидывая револьвер, — и увидел, как под градом свинца всадники валятся вместе с лошадьми, как взбесившиеся от ранений кони уносят наездников…
Лишь трое преследователей успели повернуть назад, но к пулеметному стрекоту присоединились хлопки карабинов — и еще один хокандец полетел наземь…
— Фух! — Дронов опустил оружие, позволив себе расслабиться. Глядя в звездное небо, широко улыбнулся. — Ох и настырный этот Евграфский. Все-таки нашел повод запустить свою «машинку»…
Караван-сарай в двух днях пути от города встретил русских путешественников недружелюбно. Такие гостевые дворы издревле строились здесь вдоль больших трактов как убежища для купцов — и обычно представляли собой солидные укрепления. Жилые корпуса, конюшни и склады образовывали сплошную стену в форме подковы, а въезд во внутренний двор замыкался тяжелыми воротами. Сейчас, ближе к вечеру, ворота были заперты. Учитывая, в каком диком, отдаленном от поселений месте расположился караван-сарай, подобная предосторожность не удивляла. Однако стоило отряду подъехать к строениям ближе, как перед копытами коней взметнулись облачка пыли от ударивших в землю пуль, — и вот это уже было чересчур.
— Пр-р-р! Стоп! — рявкнул Николай, дублируя команду жестом. Казаки за его спиной тут же начали разворачиваться в боевой порядок, вытягивая из седельных кобур карабины.
— Из окон стреляли, — спокойно сказал Джантай, осаживая скакуна рядом с капитаном. За оружие киргизский воин даже не думал браться. — Слева от ворот — двое, один справа.
— И как это понимать, по-твоему?
— Были бы враги — стреляли бы еще, — пожал плечами бугинец. — Так — предупредили.
— Чем-то напуганы, значит? — Дронов нахмурился: он догадывался, что могло встревожить запершихся в укреплении хозяев и их гостей-торговцев.
— Попробую узнать. Придержи людей. — Проводник двинул коня вперед медленным шагом, подняв обе руки над головой, демонстрируя невидимым стрелкам пустые ладони.
— Опустить оружие! — велел капитан, оглядываясь. — Приказный Евграфский, не трогать пулемет!
— Да я так… — виновато опустил взгляд казак, сдвигая папаху набекрень и почесывая в затылке. — Для порядка…
— Что случилось, Николай Петрович? — протиснувшись между станичниками, к Дронову выбралась стажерка. Ее смирная обычно Ак-Булут приплясывала и вскидывала голову, волнуясь.
— Стреляли, — хмыкнул офицер. — Но не в нас. Джантай пошел на переговоры. А ты зря вылезла, вернись-ка лучше в задние ряды.
— И как у него получается? — Маленькая сыщица демонстративно проигнорировала последнюю фразу, становясь с командиром стремя в стремя.
— Ну, больше не стреляют — значит, неплохо. — Дронов посмотрел в сторону гостевого двора, у ворот которого так и не спешившийся киргиз что-то эмоционально доказывал собеседнику по ту сторону створок, дополняя слова бурной жестикуляцией.
— Я надеюсь, это никак не связано с нашим прошлым приключением, — неуверенно протянула девушка, машинально поглаживая притороченную у бедра сумку с трофейным «ноутбуком». После удачного бегства она с ним не расставалась ни на минуту, даже на ночь клала под голову.
— Я тоже надеюсь, — кивнул Николай, хотя на самом деле был совершенно уверен — происки мстительного серкера тут ни при чем. Проводник тем временем закончил беседу и повернул назад, дал коню шпоры.
— Что там? — крикнул ему капитан, когда бугинец только подъезжал.
— Не пустят, — мрачно ответил Джантай, натягивая поводья. — Говорят — мятежники рядом, конные отряды уже здесь где-то ходят. Разведчики, добытчики. Грабят что хотят, кто не присоединится — режут. Или вообще всех режут, когда как. Тут обоз из Бухары заперся, с припасами и охраной. Надеются пересидеть, никого больше не пускают.
