— Опять ночевать в поле… — выдохнула Александра с легкой ноткой разочарования — неудобства походной жизни она терпела стоически, однако относилась к ней без особого восторга.
— Да боюсь, это-то как раз не главная проблема, — куснул губу Дронов.
— Понимаю, — улыбнулась девушка невесело. — Но то уже по вашей части.
— Еще вот что сказали, — продолжил Джантай. — Вчера тут на Ташкент большой караван прошел, тоже на ночь встать не смог. Дорогой шел, еле полз, много повозок больших, охраны очень много. Сказали — можем еще догнать, вместе безопасней будет.
— Интересно, если они там думают, что мы можем быть сообщниками мятежников, то указать нам на караван — любопытное решение, — заметила Саша. — Они им смерти хотят?
— Может, там товары конкурентов, — усмехнулся Николай. — Или просто надеются интерес на более легкую цель переключить. Но коль не соврали, то у нас два варианта. Первый — догонять караван и идти с ним. Так и впрямь будет проще отбиться от мелких групп налетчиков. Только вот большой обоз, идущий главным трактом, привлекает внимание, и цель он заманчивая… Накличем на себя большие силы повстанцев — никакая охрана не поможет. Вариант второй — уйти от дороги, двигаться скрытно. Меньше шансов натолкнуться на врага, но если уж напоремся — быть беде.
— Плохой вариант второй, — покачал головой воин-киргиз. — Местность мало знаем, а у врага местные могут быть в отрядах. А погонятся — все не уйдем. Кто-то отстанет.
Несмотря на опускающиеся сумерки, капитан заметил, что Саша залилась румянцем и до побелевших костяшек стиснула поводья. «Зря, — подумал Дронов. — На свой счет приняла, как пить дать. А ведь все драгуны посредственно ездят, и я тоже не самый великий наездник. За Джантаем, если что, только казаки и угонятся». Вслух же он сказал:
— Думаю, ты прав. Тогда сейчас ищем место поукромней, встаем на ночевку, а завтра скачем во весь опор, нагоняем обоз. Отдохнуть нужно как следует.
Место для стоянки выбирал, понятное дело, проводник. Справился быстро — небо на западе еще багровело, когда он отыскал уютную впадинку, по краям обросшую густыми кустами. На дне нашлись следы кострищ — опаленные камни, сложенные кругами, и еще не размытый дождями пепел. Значит, русские не первые оценили удобство ложбины, и на ночь стоило выставить солидный дозор. К тому же туда пришлось загнать целый табунок лошадей — у отряда их было под два десятка. В итоге внизу стало тесно, но места, чтобы развести собственный костер и устроить лежанки, вполне хватило. Ефрейтор Саночкин взялся кашеварить, притянув в помощь молодого станичника, прочие занялись устройством лагеря. Александра ловко расседлала свою лошадку, обиходила ее на скорую руку и сунулась было помогать ефрейтору, но была вежливо отбрита. Как обычно, впрочем, — на каждой стоянке девушка пыталась быть полезной, вызывалась принести воды или приготовить похлебку, но ей никогда этого не позволяли. Частью из недоверия к ее «кухонным» талантам, частью — просто из заботы. Девушка пробовала обижаться на такое к себе отношение, однако у нее не выходило. Вот и на сей раз она помялась немного, не зная что делать, отошла в сторонку и улеглась прямо на траву. Расстилая постель, Николай краем глаза наблюдал, как юная стажерка широко зевает, потягивается, закладывает руки за голову, устраиваясь поудобней. Вздохнув, Дронов подхватил одно из одеял и направился к ней.
— Простудишься, — сказал офицер, присаживаясь на землю рядом. — Вот, подстели.
— Спасибо. Земля теплая, но… — Приподнявшись на локтях, девушка вдруг замерла. Прищурясь, посмотрела куда-то поверх плеча капитана. Глаза ее округлились: — Дирижабль!
Николай тоже глянул вверх и увидел на западе светящуюся точку. Огонек уверенно двигался по темному небу в их сторону.
— Да, и большой, — подтвердил он. — А чему ты удивилась? Сама ведь в Пишпек воздухом прибыла.
— Э… Даже не знаю. — Немного смутившись, Саша поспешила забрать у мужчины одеяло. — Просто… Я так давно не видела машин, что уже привыкла. Будто персонажем исторического романа стала, про освоение Сибири в позапрошлом веке. А здесь часто ходят дирижабли?
— Да, путь из Европы в Индию и Китай проходит через всю Среднюю Азию. Но воздушный коридор широкий, а корабли держатся на большой высоте, для безопасности. Потому их редко увидишь. — Дронов сорвал травинку и закусил ее кончик. — Понаблюдаем.
Казаки в лагере также заметили дирижабль и теперь тыкали в него пальцами, запрокидывали головы.
Воздушное судно росло на глазах. Вот один огонек распался на несколько разноцветных — белый, зеленый, синий, красный. Вот стал виден продолговатый силуэт, а вот и гул могучих винтов донесся до ушей… Солнце уже опустилось за высокий горный горизонт, но огромную тушу летучего корабля алые закатные лучи еще освещали, пусть и слабо. Обшивка гигантской «сигары» казалась окрашенной в багрянец. Дирижабль двигался низко, величественно, и курс его лежал почти над лагерем, так что и невооруженным глазом можно было различить знаки на бортах и оперении.
