— Оружие из Китая, как пить дать, — указал Дронов взглядом на уходящий вдаль ряд тяжелогруженых подвод. — Плюс топливо для двигателей. После поражения под Пишпеком хан потерял почти всю артиллерию и всерьез задумался над перевооружением армии. А тут еще и восстание назревает нешуточное. Денег мало, даже если англичане что-то подбросили «на борьбу с русским медведем». Своего военного производства нет и в помине.
— Ага, — подхватила будущая сыщица. Глаза ее знакомо блеснули азартом — как и прежде, когда она бралась выстраивать логические цепочки. — А где быстро и дешево купить старое оружие? В Халифате и Китае. Халифат может помочь и открыто, если понемногу и утверждая, что поставляет оружие не для войны с Россией. Поднебесная же официально оружием не торгует, но от старья избавиться рада. И вполне может продать что-нибудь нелегально, без официального оформления груза… Я так и подумала, когда вы начали давить на Алима.
— Ну, не то чтобы я давил… — Офицер смущенно кашлянул в кулак и протянул кружку казаку у очага, чтобы тот подлил горячей воды. — И не то чтобы именно о таком думал… Просто расставил все по своим местам. Не люблю неясности, и вообще все эти шпионские страсти, а тут как раз было уместно…
— Ну да, ну да. — Александра тоже потянулась за кипятком, и выражения ее лица офицер не видел.
Допив еще по порции, они улеглись и быстро задремали под уютный треск костерка. Но проспал Дронов считаные часы — и проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо.
— Что случилось? — спросил он, рывком садясь и нашаривая кобуру.
— Человек от этого узкоглазого пришел, господин капитан, — виновато объяснил ефрейтор Сергеев, разбудивший командира. — В палатку вас просят, говорят — разведка вернулась.
Николай зевнул и потянулся, глянул по сторонам. Была уже глубокая ночь. Небо затянуло тонкой пленкой облаков, сквозь которую мутным бесформенным пятном просвечивала белесая луна. В редких разрывах облачного покрывала сияли крупные звезды. По всему лагерю не горели огни — видимо, чтобы не привлекать излишнего внимания. Хотя на одну из цистерн взгромоздили что-то большое и круглое — наверное, зеркальный прожектор-отражатель.
— Ладно, пойду тогда… — Дронов покосился на Сашу, которая спала, обнимая сумку с «ноутбуком». — Один. Если кто-то еще будет нужен — позову.
Он поднялся, стараясь не шуметь, застегнул оружейный пояс, натянул сапоги и отправился в центр стоянки. Вошел в шатер, торопливо задернув за собой полог: внутри горел свет. Пусть это была всего лишь слабая химическая лампа с почти угасшим люминесцентным раствором, капитан знал, как далеко в облачную или безлунную ночь может быть виден и единственный отблеск. Лампа горела на складном столике, устланном картами, и в круге ее света, склонившись над столешницей, собрались трое. Китаец Алим, торговец Насреддин и незнакомый плечистый киргиз с обветренным лицом — наверное, командир эскорта или один из разведчиков.
— Хорошо, что вы пришли, — кивнул неформальный глава каравана — так, словно русский офицер явился по собственной инициативе, а не по его приглашению. — Лазутчики принесли интересные сведения. Чрезвычайно интересные.
— Перевал занят врагом? — Дронов подошел к столу и тоже глянул на карты. Они изображали тот самый участок, который Алим недавно чертил в пыли, — только куда подробней и в разном масштабе. На одной был даже изображен сам проход Куюк-Асу, весьма детально — вплоть до оврагов, балок и отдельных деревьев. Карты, разумеется, были китайскими, испещренными иероглифическими надписями: кому, как не сынам Поднебесной, знать эту местность, ведь они интересуются ею не первую тысячу лет и столько же здесь торгуют?
— Да, ханских войск там больше нет, — вздохнул китаец. — Перевал захвачен повстанцами. Люди Джибека подобрались очень близко, — он кивком указал на киргиза, — и насчитали около двух сотен конных и сотню пехоты из местных земледельцев. Также видели дюжину свежих могил — видимо, бой все же был, но не слишком жаркий. Наверняка регулярные войска оказались захвачены врасплох и бежали, не проявив упорства.
— Да, для хокандской армии это нормально, — усмехнулся Николай, бросая косой взгляд на Насреддина. Нет, тот определенно не владел русским. — Если нет харизматичного командира с железной рукой, они мало на что способны. А вот подогретые религиозными лозунгами бунтари могут быть упорны и отважны.
— Вы правы. Сразу видно человека с военным опытом. Но я думаю, ударив неожиданно, мы прорвемся. — Алим перешел к делу, не думая заступаться за своих «клиентов». — Только одна вещь меня смущает. Именно вещь — в смысле неодушевленный материальный предмет, представляющий ценность.
— Я рад, что вы столь глубоко разбираетесь в нашем языке, но можно ли поточнее? — нахмурился Дронов. — Какая еще вещь?
