— Стрелой ногу задело, — заметив мой взгляд, сказал он, — несильно.
— Я в порядке, — тут же сказал жрец, — отходим спиной, щиты не опускаем!
С трудом поднявшись, купец сделал первый шаг назад. Подстроившись под него мы стали медленно пятиться.
— Всё, опускаем щиты, — скомандовал жрец, когда мы оказались среди других воинов города.
Первым делом мы перевязали купца. Наконечник стрелы только скользнул по его ноге, оставив ровную чистую рану.
— Вот вы где! — перед нами появился десятник, — Идите за мной!
Сделав шагов тридцать, мы увидели всё, что осталось от нашего десятка. Погибли наш полудесятник, один из военных и двое горожан.
— Будьте здесь, узнаю что к чему, — буркнул десятник и ушёл.
— Давно хотел спросить, — с глуповатым видом громко поинтересовался я, — а с кем мы собственно воевали?
Те, кто услышал мой вопрос сначала застыли на пару ударов сердца, а потом зашлись в диком хохоте. Стоящие вокруг нас воины передавали мой вопрос дальше и хохот вспыхивал с новой силой. Жрец упал на колени и не мог разогнуться. Купец всхлипывал, пытался что то сказать и не мог. Второй полудесятник, на лице которого я никогда не видел улыбки, зашёлся от хохота.
— Ну и ладно, — обиделся я, — потом в каких-нибудь хрониках прочитаю. У нас какой сейчас год?
Жрец упал на спину и задрыгал ногами. Купец обессиленно завалился набок.
— Прекрати, — взвыл второй полудесятник, уморишь нас всех быстрее чем раллитцы!
— Так это раллитцы! — понял я, — А кто они вообще?
Когда все наконец успокоились, вернулся десятник.
— Что я вам сейчас расскажу, вы не поверите, — со смехом сказал он, — оказывается в нашем войске был человек, который не знал на нас напал Раллит!
Что началось после этого, описать я просто не берусь.
Отсмеявшись, десятник рассказал, что ему удалось узнать. Как оказалось, к нашему городу подошла помощь. Напавшие запросили перемирия и согласились на переговоры. Скорее всего на этом всё и закончится. Но до объявления мира, мы всё ещё на службе. Первым делом мы отыскали наших убитых, а я подобрал копьё взамен брошенного. Десятник горестно вздохнул и приказал погрузить тела в специальные телеги, собиравшие погибших. Затем мы вернулись в казарму. Ополчение отпустили по домам.
— Хороший признак, — сказал жрец, похоже воевать нам больше не придётся.
Свободного места теперь стало много. По приказу десятника мы сдали доспехи и оружие. Сумки нам разрешили оставить себе. Настроение у всех было приподнятое, мы живы! Вечером для нас приготовили пищу и разрешили спать. Перед сном я с жрецом и купцом имел короткую беседу.
— У вас незавершённые дела в городе есть?
— Да собирался я к одной тут, — начал жрец, но махнул рукой и закончил, — нет, могу уйти сразу.
Я посмотрел на купца.
— Мне надо кое что забрать, — нехотя признался купец, — но это быстро.
— Мне тоже надо забрать кое-кого, — отозвался я, — Значит делаем так. Как только нас отпустят, вы идёте вместе и забираете всё, что нужно. Затем отправляетесь на рынок и покупаете лошадей и оружие. Встречаемся в ста шагах за крепостной стеной от тех ворот, где мы под дождь попали. Если нас отпустят вечером, то встреча там же в полдень. Купец, тебе быть нашим казначеем. Если жрецу не хватит денег, дашь ему в долг. Как отъедем от города, разожжём костёр и вспомним об одной старой традиции. Она называется круг доверия.
— Разве в степи её знают? — удивился жрец.
— Мой дед говорил, что ей столько лет, что она успела побывать у всех народов. Ну а после поговорим откровенно, сейчас для таких разговоров не время и не место.
— Верно, пойдём поспим, — потянулся жрец, — скажи только, зачем ты всех так развеселил?
— А как бы я иначе спрятал свою саблю так, чтобы никто этого не заметил?
Спали мы до самого вечера. На ужин нам дали миску каши и лепёшку. И всё бы было хорошо, но к вечеру у купца воспалилась рана на ноге. Утром ему стало ещё хуже. Он тяжело дышал, много пил и время от времени впадал в забытьё. Завтрак мы не получили, вместо него появился сержант и вручил нам по грамотке с печатью, в которой говорилось, что предъявитель сего документа честно заслужил свою свободу.
— Мир заключён, — напоследок сказал он, — но чем быстрее вы уедете из города, тем вам же лучше будет. Я вам больше не десятник, решайте свои проблемы сами.
— Что будем делать? — спросил жрец.
— Я его не брошу, — коротко ответил я, — найди нам телегу, поедем к одному магу, попробую с ним поговорить.
Телега нашлась быстро. Мы ехали по городу и смотрели на довольные лица горожан. Если бы не рана купца, мы бы тоже радовались. Дом мага я отыскал легко. Спрыгнув с телеги, я подошёл к калитке и постучал.
— Кого ещё там несёт! — раздался столь знакомый мне голос, — Да заходи уже!
Я толкнул калитку и вошёл во внутренний двор. На скамеечке у дома сидел его хозяин и грелся в лучах пресветлого.
— Степняк, — с лёгким раздражением отреагировал маг на моё появление, — Только не говори мне, что ты опять сбежал!
Я подошёл и протянул ему грамотку. Нехотя скользнув по ней глазами, маг недовольно на меня уставился:
— И с чем ты ко мне пришёл?
— Мой друг, он ранен. Помогите ему, я заплачу.
