— Для вас есть дело. Подробности вечером, а пока отмойте эту парочку и оденьте её. Слепого зовут Ахнур. Его ещё и накормите. Толстый должно быть не только говорить, но и есть теперь не способен. Он глуп и упрям. Если что-то не так — бейте, язык побоев ему знаком. С Ахнуром общайтесь как с равным.
— У нас, в страже, много говорили об Одноглазом Ахнуре, — протянул Брамин.
— Больше не будут, — резко ответил бывший вожак.
— Не горячись, — примирительно сказал Брамин, — увечье, это то, что может подстеречь любого воина.
Положив руку на плечо Ахнура, он повёл его к лежавшему без движения толстяку.
— Торгаш, — глядя ему вслед сказал я, — пойдём поговорим с Шаманом. Похоже он не зря привёл нас сюда.
Шаман закрыв глаза сидел в корчме за столом в самом тёмном углу.
— Молча сели, — бросил он нам, когда мы подошли поближе.
Мы тихонько присели и стали молчать втроём. Пришла подавальщица, поставила кувшин и три кружки на стол и помявшись спросила:
— А Брамин тоже придёт?
Мы с Торгашём уставились на неё с одинаковым интересом.
— Милая, — поинтересовался Торгаш, — а откуда ты его знаешь?
— Так я на улице была, когда вы приехали, он прямо рядом со мной с коня спрыгнул и говорит, что в жизни такой как я красавицы не видел! Обещал зайти!
— Обещал, значит придёт обязательно, — обнадёжил я её, — иди уже, нам поговорить надо.
Подавальщица посмотрела на нас, пренебрежительно улыбнулась и ушла.
— Разливайте уже, — не открывая глаз буркнул Шаман.
Травяной пряный напиток приятно успокаивал, навевал хорошие мысли. Мои люди с шумом ввалились в корчму, заметили нас, притихли и расположились в противоположном углу. Я с удовольствием отметил, что сели они вперемешку.
— Хозяин, — громко сказал Торгаш, — накорми этих людей, но спаивать не смей! За деньгами подойдёшь ко мне!
— Ладно, — открыл глаза Шаман, — говорите уже!
— Ты слышал об Ахнуре Одноглазом? — спросил я.
— Мы встречались с ним в степи, — кивнул Шаман, — если бы не этот толстый, тупой, наглый...
— Не о нём речь, — перебил я распалявшегося Шамана, — тот слепой и есть Ахнур.
— Я и говорю, — Шаман отхлебнул из своей кружки, — не был бы занят, подошёл бы к нему поприветствовать. Что с ним?
— Попался в набеге, — коротко ответил я.
— Сам так же можешь, не побоишься?
— Нет.
Мы помолчали.
— Ладно, что хотел сказать? — Шаман выпрямился и усмехнулся, — Да не дрожите, не так уж я и разозлился.
— Ахнур предлагает половину от накопленного им добра, если поможем ему устроиться в cелении Камень.
— Он мог немало накопить за свою жизнь, — пожал плечами шаман, — в чём твой вопрос?
— А не врёт ли он?
— Приводи его сюда, я буду тут до самой ночи, — привалился к стенке Шаман, — вот только подремлю малость.
Мы с Торгашём покинули его и пересели за другой стол. Ожидая, пока нам принесут заказанные блюда, я шёпотом пересказал ему всю историю.
— Даже не знаю что сказать, — голос Торгаша был задумчив, — Если действительно готовится большой набег, продать всё это мы можем и не успеть.
— Спрячем по дороге, возьмём на обратном пути. Я вообще прикинул, мы расположимся в сатрапии под видом купцов, а в набеги будем ходить в Цветущую Долину.
— И через перевал ходить не надо, и заподозрить нас сложно, — оценил мою задумку Торгаш, — Мне нравится!
— Заодно узнаем, кто охотится на дорогах Долины на таких как мы, — пригрозил я пока неизвестно кому.
— Легче уходить будет, — согласился Торгаш.
Мы просидели за столом немало времени, пообедав и обсудив наши дела, когда Брамин ввёл в корчму отмытого и чисто одетого Ахнура. Даже его повязка на глазах смотрелась опрятно. Показав жестом Брамину, чтобы они сразу шли к столу шамана, мы тоже переместились за его стол. Севший Ахнур закрутил головой и тихо сказал:
— Чувствую, что вокруг много людей, простите, если не приветствую былых знакомцев первым.
— Здравствуй, Ахнур, — Шаман пристально посмотрел в его сторону и положил руку на плечо слепого.
— Здравствуй и ты, кто хочет, что бы его называли просто Шаманом, — склонил голову Ахнур.
— Послушай, бродяга степных дорог, что я тебе скажу, — голос Шамана был строг, но не зол, — Если тебе просто нужны деньги, я их дам. У нас нет времени и только что набранный отряд, нам пустые хождения ни к чему. Говори прямо, соврал молодому Хану?
— Нет, Шаман, — твёрдо ответил Ахнур, — разве что на счёт денег — их в моём тайнике нет совсем. Оружие, драгоценности, дорогая посуда, — это есть. Монет на триста, если продавать быстро. Мне и ста хватит. В этом селении живёт моя племянница с двумя детьми. Я ей всегда помогал. Она меня примет, а деньги изгонят из её дома нужду.
Я посмотрел на Шамана. Он убрал руку с плеча Ахнура и прикрыл веки. Значит старый разбойник не врёт. Я взял Ахнура за руку и произнёс:
— Договор.
— Договор! — радостно подтвердил он.
— Подтверждаю, — положил Шаман свою руку сверху.
— Торгаш, накорми его, — убирая руку приказал я, — как закончите, идите к нашей повозке, будем говорить с остальными.
— Шаман, — Ахнур сложил руки перед грудью в знаке мольбы, — прости Толстого, а?
— Да я уже, — засмеялся Шаман, — выпороть я его, само собой, выпорю, но заклятье сниму.
