Я стоял на вершине кургана и вдыхал запах степи. Весна. Трава уже полностью покрыла землю цветным, переливающимся на солнце ковром. Наполненный запахами воздух вливался в меня благодатным лекарством. Целый год я был лишён счастья дышать им. Кто не родился в степи, того этот воздух не пьянит. Но я бы не променял его на всё вино царств. И не потому, что я не люблю пить, просто мало что может сравниться с этим ароматом ранней весны.
Сидевший на обочине недалеко от Ветра бродяга не сразу привлёк моё внимание. Лишь когда он встряхнул свою флягу, прежде чем отпить из неё, я вспомнил, кто любил так делать и подошёл к нему.
— Ну вот и встретились, Ахнур Одноглазый.
— Да, я Ахнур. Но уже не одноглазый.
Бродяга повернул ко мне голову и я увидел, что грязная повязка перечёркивает оба его глаза.
— Вроде бы я слышал когда-то твой голос, но вспомнить не могу. Напомни мне, когда благословенная степь соединила наши дороги?
— Год назад, на празднике весенней грозы.
Ахнур вздрогнул и закрыл лицо ладонями.
— Я вспомнил тебя...
— Сейчас меня зовут Хан, — прервал я его.
— Твой голос твёрд, поступь уверена. У тебя свой отряд? — неожиданно заинтересовался Ахнур.
— Может сначала поговорим о том, что случилось? — не позволил я направить разговор по другой дороге.
— Ты и сам всё видел, — глухо выдавил слепой, — Проводник предал нас. Кого-то убили в том овраге, кого-то, связав, погрузили на телеги, а мне, для устрашения других, выкололи второй глаз и бросили умирать.
— Как же ты выжил, Слепой Ахнур?
— В том бою уцелел ещё один человек, — как-то не очень радостно выговорил бывший вожак.
— Вот как? — удивился я, — И кто же это?
— Ну конечно же я, самый великий шаман степи! — поднялся из кустов толстяк в невероятно грязном халате.
Потеряв голос, я опустился на ближайший камень. Эту новость надо было пережить.
На запылённом лице Ахнура появилась кривая улыбка.
— Этот мошенник оказывается усвоил чары отвода глаз, что его и спасло, — пояснил слепой, — Когда все ушли, он перевязал меня и помог добраться до степи. Шли мы долго и он успел надоесть мне больше, чем повязка на моём лице. Но без него я бы пропал. Мы просим помочь нам ради Матери Табунов, но подают мало. Хорошо, что она послала мне тебя, нам есть о чём поговорить.
— Сейчас он заведёт свою байку о сокровищах, — громким шёпотом сообщил мне Ученик, — нас уже за неё два раза били!
— И три раза кормили! — возразил ему Ахнур, — Хотя ни разу не поверили. Прошу, помолчи, дай мне поговорить с Ханом.
— Да сколько угодно, — потёр брюхо толстяк, — Зря мы всё таки съели ту павшую овцу! Так что я всё равно буду занят!
И он убрёл в самую гущу кустов.
— Он оказался неплохим человеком, — очень тихо сказал слепой, — ему предлагали присоединиться к охране караванов, ещё тогда, когда его халат не был так грязен, но он всегда просил взять и меня вместе с ним. Без него я бы давно пропал.
— Ты видишь его халат? — не понял я.
— Нет. Я чувствую его запах, особенно, когда по ночам мы прижимаемся друг к другу, что бы не замёрзнуть.
— Так что ты хотел рассказать мне, Ахнур? — я нащупал в поясе несколько медных монет и подозвал Ветра.
— Я копил деньги на старость. Помоги мне их забрать и половина из них — твоя. Твоей наградой так же станет всё, что я знаю, а я немало побродил под этим небом.
— У тебя есть поводырь.
— Ты должен будешь проводить меня до большого поселения и помочь устроиться в нём.
Это прозвучало разумно. Слепой с деньгами в руках — слишком большой соблазн для любого путника.
— Как велик твой клад?
— Я не спешил обменивать награбленное на золото, — смущённо выговорил Ахнур, — там много оружия, украшения, камни. Монет там почти нет.
Зато у меня есть Торгаш. Он справится. Если бы Ахнур стал говорить о грудах монет, я бы ему не поверил. Деньги легко тратятся и плохо хранятся. Вещи же надо уметь превращать в звонкую монету.
— Как далеко ты всё это запрятал?
— Рядом с тем местом, где родился. Знаешь где Селение Камень?
Ещё бы не знать одно из наших немногих чудес. Огромный камень, лежащий в степи. Рядом нет гор, откуда он мог скатиться, не лежат другие камни, которые могли быть частью рассыпавшегося утёса. Много легенд и сказок связано с ним. Шаманы считают его священным. Рядом с ним расположилось большое поселение, которое так и назвали — Камень. Не то, что бы оно лежало на нашем пути в Восточные Сатрапии, но и назад ехать не придётся.
— Надеюсь, ты не закопал всё под камнем? — пошутил я.
— Хотел, но не смог его подвинуть, — слабо улыбнулся Ахнур.
Медные монеты легли обратно в кармашек на поясе. Я подвёл к Ахнуру коня, взял его руку и положил на седло.
— Забирайся, поедем, поговорим с моими людьми.
— Хан, — слепой повернул ко мне голову, — я не поеду без Шамана. Мы связаны с ним, пусть и гнилой верёвкой.
— Толстый! — крикнул я в сторону кустов, — Идёшь за нами не ближе чем в двадцати шагах и молчишь!
— Все мне завидуют! — заявил Ученик, выбираясь из кустов, — И потому пытаются обидеть! Но удел могущественных шаманов, не замечать лепета простых смертных!
— По-моему он стал ещё невыносимей, — вполголоса сообщил я Ахнуру.
