— Господин, — донеслось от дома, — не соблаговолите ли вы отведать нашей немудрёной снеди?
— Тощий, Егерь, вперёд!
Я вернулся к своему дереву и осторожно выглянул. Пришли двое из леса, из дверного проёма вышел наш враг. Где же ещё двое? Волшебницу караулят, боятся к ней сила вернётся? Ждать их уже нельзя, часовой смотрит в нашу сторону! Встаёт! Болт Тощего пробил живот часового и он скорчившись упал с крыши. Болт Егеря ударил Вежливого Господина в левое плечо, пробив насквозь.
— Выходим! — крикнул я и мы вышли на открытое место. До дома было шагов сорок. Пока мы быстрым шагом, запинаясь о кусты, дошли до чистой площадки перед домом, наши противники уже опомнились. Мы с Брамином стояли по краям, Лекарь и Торгаш в центре. Врагов оставалось вдвое больше, но они не попытались окружить нас, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, сколько ещё воинов притаилось вокруг. Мы тоже не торопились нападать, ожидая, пока не перезарядятся арбалетчики. Вежливого Господина оттащили к стене дома, вставать он не пытался. Зато начал командовать:
— Это те, кто нам нужен, — обламывая болт у себя в плече, крикнул он, — Убейте их и едем за наградой, достойнейшие воины! — он попробовал вытащить болт, взвыл от боли и сполз по стене.
Дальше какое-то время я видел только двух своих противников. С первым я пошёл на обмен ударами. Он ударил в грудь, я в лицо. Изделие гномов выдержало. Моя же сабля рассекла глаз и щёку. Парировав обратным движением меч второго противника, я сделал шаг назад. Вставший за моим плечом Тощий тут же разрядил арбалет в третьего, пытавшегося обойти меня слева. Лекарь пятился, с трудом отражая удары, Брамин уже убил своего противника и схватился с новым, Торгаш упал на колено и Егерь в упор выстрелил в того, кто стоял перед ним. Наёмники попятились. Тот, что было сцепился с Лекарем, даже отбежал. Их, стоящих на ногах, оставалось четверо. Торгаш продолжал стоять на одном колене, не торопясь вставать. Попробовал подняться тот, которого я оставил без глаза, но появившийся Буран вцепился ему в ногу.
— Ненавижу арбалеты, — светски сообщил мне стоящий у стены высокий воин, легко поигрывая тяжёлым мечом.
— Ты ещё нас любезнейшими назови, — посоветовал ему Лекарь.
— Смерды вы, — просто ответил длинный и прыгнул на нас. Сразу два болта остановили его прыжок. Ну сколько можно говорить! Я опять схватился со своим противником. Он старался меня убить раньше, чем арбалет будет взведён вновь и делал ошибки. Будь он в броне, мы бы бились на равных. Пока же моя броня парировала пропущенный мною удар, а сам он получил два глубоких пореза.
— Сам справлюсь! — крикнул я Тощему, почувствовав его присутствие за плечом, — Лекаря прикрой!
Страх в глазах противника. Увидев его однажды, уже не забываешь и не путаешь. Тоска обречённого. Настоящий боец бьётся до последнего, веря, что удача его не оставит. Только тогда не слабеют руки, не заплетаются ноги, не начинает тяжелеть оружие. Он испугался, ушёл в защиту, пропустил ещё один удар и отбросив меч упал на колени.
— Не на турнире, — выдохнул я, опуская клинок на подставленную шею, — вежливость хороша в меру.
Брамин одолел своего противника и добивал часового, Тощий заряжал арбалет, Егерь, опустив свой, помогал лечь Торгашу. Лекарь склонился над ними, доставая тряпицы.
— Мазь Шамана уже заканчивается, — удивлённо сказал он, — я то думал её надолго хватит.
— На тебя же и извели, — отозвался Егерь.
— Да на собаку больше пошло!
— Так Буран же полезный! — не сдавался Егерь.
— Тощий, добей всех, кроме вежляка, Брамин, в доме должно быть ещё двое! Егерь, вернусь, накажу!
Прикрывая друг друга, мы с Брамином вошли в дом. Сразу за порогом лежали двое раненых. Хорошая охрана была у волшебницы!
— Я сам, — вздохнул Брамин, убирая меч в ножны и доставая кинжал.
Я обвёл взглядом прихожую. Пусто. Прошёлся по комнатам. Никого. Я поискал глазами люк в подвал. Он нашёлся в углу кухни. Откинув крышку, я увидел на полу связанную девушку. Аккуратно спустившись по скрипящим ступеням, я первым делом постарался её успокоить. Кто её знает, вдруг сила к ней вернулась.
— Мы свели счёты С Вежливым Господином. Ты нам не нужна. Иди куда хочешь.
Затем я вытащил кляп. Волшебница глубоко задышала, но говорить не стала. Достав засапожный нож, я перерезал путы, зверски стянувшие локти девушки и посадил её, прислонив к стене.
— Там лошади наёмников, — продолжил я, — возьмёшь парочку, припасы их бери, не пропадёшь! Если у них были деньги, немного дам и тебе.
Разрезав верёвки на ногах и убрав нож, я впервые внимательно на неё посмотрел.
— Я волшебница, — с угрозой сказала девушка.
— Так я с тобой и не ссорюсь, — пожал я плечами, — держись, сейчас кровь побежит по жилам, будет больно.
Терпела она молча. Я растирал ей руки и ноги, стараясь помочь.
Наконец она прошептала:
— Благодарю.
