Я кивнул, протягивая руку. Она ухватилась за неё и попробовала встать. Не получилось. Тогда я подхватил её на руки и поднял по ступенькам наверх. Судя по тому, как она задышала, затхлый воздух заброшенного дома показался ей прекрасным. Таит, осматривавшая дом, подхватила девушку и поддерживая её за плечи повела наружу.
— К колодцу никому не подходить! — грозно сказала Таит и крутившийся рядом Буран на всякий случай зарычал.
Я махнул рукой и вышел за ними.
— Хан, — Брамин вдохнул, — Торгаш ранен, Лекарь с ним. Раненые добиты. Егерь на крыше, Тощий осматривает лошадей.
— Лекарь, — позвал я, — как он?
— Можешь и меня спросить, — простонал Торгаш, — жить буду.
— Будет, — подтвердил Лекарь, — но надо бы дня два его с места не трогать.
— Поклажу наёмников стоит потрясти, — Торгаш даже привстал, — у них там...
— Тебе лучше пока не вставать, - придержал его Лекарь.
— Звон монет для нашего казначея лучшее лекарство, - хмыкнул Брамин.
Мы засмеялись. После боя люди часто смеются. Над чем угодно, просто радуясь, что остались живы.
— Вот и заботься о них, — ухмыльнулся Торгаш, — только ржать и могут!
— Всё, — я провёл рукой по лицу, — Лекарь, в седле Торгаш до того места, где мы повозку оставили, доберётся?
— Должен.
— Седлайте лошадей. Поклажу и всё что найдёте берём с собой. На пару дней встанем лагерем. Егерь, сидишь на крыше!
Брамин и Лекарь подняли на плаще Торгаша и понесли его к коновязи. Мне оставалось два дела. Поговорить с Вежливым Господином и решить, что делать с волшебницей, которую судя по визгам, Таит отмывала у колодца с другой стороны дома. Неожиданная мысль заставила меня криво улыбнуться. Я отошёл от дома и посмотрел на крышу. Егерь, прячась за печной трубой и отложив арбалет, неотрывно смотрел на ту самую сторону дома.
— Егерь!
Не услышал. Схватив ком земли, я с удовольствием запустил его в караульного. Вздрогнув от удара, он резко повернулся, понял что его застали прямо на месте преступления и побагровел.
— Сюда, быстро.
Он скатился с крыши, пламенея лицом, ушами, шеей.
— Три вины. Первая, — ты перестал нас охранять, считай ушёл с поста, и нас всех могли убить. Вторая, — я хочу взять волшебницу в наш отряд, ты мог помешать. Третья, — ты говорил с Лекарем, укоряя его за мазь, заставив его почувствовать себя чужим. Вины твои тяжёлые, взрослого бы убил не раздумывая. Ты же никчёмный мальчишка. В лагере дам тебе двух лошадей, припасы, деньги и убирайся. Сейчас иди и помоги остальным собраться.
Отвернувшись, я подошёл к Вежливому Господину. Он сидел, обессиленно прислонившись к стене дома, залитый кровью. Я заглянул в его глаза. Безумие не ушло из них, но как-то померкло. Они были просто чёрными, зрачок сливался с радужкой.
— Я смотрю, тебе лучше?
Он кивнул.
— Не настолько, что бы убить тебя, но, по крайней мере, могу говорить без всех этих цветастых фраз.
— Ты больше не одержимый.
— У меня был отец, который порол за каждую оговорку. Наше семейство обеднело, а он всё ждал, когда нас пригласят ко двору. В шестнадцать лет я убил его, но он через год вернулся голосом в моей голове. Двадцать проклятых лет он говорил мне, что делать, повторяя правила этикета. Наконец-то я избавляюсь от него. Возьми мой пояс. Там деньги, но это мелочь. В кармашке на пуговице пергамент. Это план моего старого дома. Он заброшен, все верят, что он проклят. Я сам распустил эти слухи. Мой дом находится...
Он продолжал говорить всё тише и тише.
— Возьми себе, мне это уже не понадобится.
Прерывистый шёпот оборвался, он закрыл глаза и умер.
Думая над всей этой историей, я снимал пояса наёмников и осматривал их оружие. Наконец Таит вывела волшебницу из за дома. Она была мокрой и похорошевшей. Стройная, вьющиеся бронзовые волосы, зелёные глаза, открытый взгляд.
— Меня зовут Хан, — представился я.
— Полынь, — ответила она выпрямившись и задрав подбородок.
— Ты можешь назваться как хочешь, — предложил я.
— Хан...
— Таит! Не вмешивайся! Иди, помогай собираться. Пояса захвати, сколько сможешь.
Таит поклонилась мне первый раз со дня знакомства и безропотно подхватив охапку поясов, потащила их к коновязи. Буран встал было напротив меня и ощерился, но Таит кликнула его и он многообещающе рыкнув побежал к ней.
— Я сама ещё ребёнком назвала себя так, — волшебница развела руками, — это отпугивает многих сразу. Таит сказала, что вы идёте в южные герцогства. Думаю, мне стоит пойти с вами. Дорога длинная, узнаем друг друга, может мне захочется присоединиться к вам.
— Что ещё она сказала?
— Что ты добрый!
А вот этот кажется ещё живой. Я перерезал наёмнику горло и вытирая кинжал об его одежду переспросил:
— Какой я?
— Избавлять от страданий, это тоже по доброму, - Полынь немного побледнела, но глаз не отвела.
— Хорошо. Договорим вечером. Иди, знакомься с остальными и скажи, что бы Брамин шёл сюда.
— Хан, мы почти закончили, — подошедший Брамин был напряжён, — Пора уходить.
— Что будем делать с телами?
— Копать долго, в доме сжечь — привлечём внимание. Давай их в погреб?
Я поморщился. Брамин продолжил:
