| Those eyes were of the changing foam-streaked grey-green of leaping Northern seas; in the glass shone a hot ruby that seemed the very heart of the South, beating for him who had courage to respond to its pulsation. | Эти два огня, переменчиво-зеленый и неизменно-красный, заворожили дядюшку Рэта, покорили его совершенно, и он слушал, слушал, зачарованный и изнемогший. |
| The twin lights, the shifting grey and the steadfast red, mastered the Water Rat and held him bound, fascinated, powerless. | Спокойный мир, находящийся за пределами этих огней, отступил куда-то далеко и перестал существовать. |
| The quiet world outside their rays receded far away and ceased to be. | А рассказы все лились и лились... да и был ли это только рассказ? |
| And the talk, the wonderful talk flowed on-or was it speech entirely, or did it pass at times into song-chanty of the sailors weighing the dripping anchor, sonorous hum of the shrouds in a tearing North-Easter, ballad of the fisherman hauling his nets at sundown against an apricot sky, chords of guitar and mandoline from gondola or caique? | Временами он, казалось, превращался в песню, хоровую матросскую песню, которую поют, поднимая тяжелый якорь со скатывающимися с него каплями, а иногда казалось, что гудит парусина под терзающим ее норд-остом, а временами речь Морехода переходила в звуки протяжной старинной баллады, которую напевает рыболов, выбирая сети на ранней зорьке, и силуэт его виднеется на фоне абрикосово-желтого неба, а то вдруг становилась аккордами гитары или мандолины, доносящимися с проезжающей гондолы или каика. |
| Did it change into the cry of the wind, plaintive at first, angrily shrill as it freshened, rising to a tearing whistle, sinking to a musical trickle of air from the leech of the bellying sail? | А не превращалась ли она временами в крики ветра, сначала жалобные, потом пронзительно-сердитые, по мере того как ветер крепчал? |
| All these sounds the spell-bound listener seemed to hear, and with them the hungry complaint of the gulls and the sea-mews, the soft thunder of the breaking wave, the cry of the protesting shingle. | Потом эти крики переходили в резкий свист, а затем звучали тихо и мелодично, как струйка воздуха, коснувшаяся паруса. |
| Back into speech again it passed, and with beating heart he was following the adventures of a dozen seaports, the fights, the escapes, the rallies, the comradeships, the gallant undertakings; or he searched islands for treasure, fished in still lagoons and dozed day-long on warm white sand. | Завороженному слушателю казалось, что он ясно слышит все эти звуки, а с ними вместе и жалобы морских чаек, мягкие удары разбивающихся о берег волн, недовольное ворчание прибрежной гальки. А потом все эти звуки снова становились звуками речи, и с бьющимся сердцем он как бы принимал участие в приключениях, да не в одном, а в дюжине различных морских портов, в драках, побегах, новых битвах, дружестве, доблестных поступках, или как будто бы вместе с другими разыскивал сокровища, ловил рыбу в тихих лагунах, или дремал дни напролет на теплом белом песке. |
