Раскат грома вывел её из ступора, заставив броситься к просохшему белью. И, воюя с трепыхающимся полотнищем, она увидела чёрный джип, остановившийся у забора.
«Как же ты вовремя, мой дорогой мэр!» — отвернулась девушка.
Глеб сгрёб её в охапку вместе с бельём.
— Я так соскучился, что сбежал с совещания с губернатором, — наверно, это была серьёзная заявка для восторженного повизгивания от счастья. К сожалению, Катя не оценила.
Он занёс её в дом, ни о чём не спрашивая. И не просто целовал — осыпал жадными поцелуями, оттесняя к столу.
— Время мэра так дорого? Или ты ещё надеешься вернуться к концу заседания? — слегка отстранилась Катя.
— К чёрту заседание, — не оценил Глеб её сарказм. И уложив спиной на обеденный стол, стал расстёгивать ширинку.
— Глеб, нет! — схватилась Катя за его руку, стягивающую штаны.
Он замер на секунду, глянув на неё удивлённо.
— Нет, — повторила она, упрямо возвращая на место свои штаны, которые он успел слегка приспустить вниз.
— Хорошо, — поднял он руки, отступая. — Я понял, понял, у тебя месячные.
«Ну, пусть будут месячные, — зло поправляла свою одежду Катя. — Что ещё я могу ему сказать?»
— Или ты обиделась? — он изучал её с высоты своего роста, слегка прищурившись.
— А я имею право обижаться? — она подняла с пола смятую наволочку и встряхнула, чтобы свернуть.
— Разве это какое-то привилегированное право?
Он отступил, чтобы не мешать Кате размахивать выстиранной одеждой, как оружием.
— А разве нет? А ещё задавать тебе вопросы, быть в курсе твоих планов на меня — всё это разве не за рамками моей компетенции?
— Разве я хоть раз тебе не ответил? — засунул он руки в карманы уже застёгнутых брюк.
— Я ни о чём и не спрашивала, — встряхнула она очередную тряпку.
— А я-то здесь при чём тогда? — усмехнулся он и пошёл к мойке. — Я чайник поставлю, не возражаешь?
— Не возражаю.
В полном молчании Глеб вымыл руки, заглянул в холодильник, проверил шкаф под мойкой, откуда извлёк открытую пятилитровую бутылку воды.
А Катя бросилась закрывать распахнутую дверь, в которую забежал с улицы промокший до нитки щенок.
— Гастон! — кинулась за ним Катя, когда он пошлёпал грязными лапами в сторону дивана.
— Гастон?! — выпучил глаза Глеб, наблюдая как Катя пытается поймать юркого щенка. Стратегически неверно он решил спрятаться за кухонным столом, и парень подхватил беглеца. — И кто это у нас такой быстрый? Лабрадор?
Щенок беззащитно повис в его руках.
— Обзаводишься хозяйством? — передал Глеб Гастона Кате.
— Так нечаянно получилась, — улыбнулась она мокрой мордашке и на вытянутых руках понесла грязнулю в ванную.
Щенок поскальзывался в пластиковом поддоне душевой кабины, но его любопытство это не уменьшило. Он обнюхал каждый уголок, пока Катя спускала воду.
Тёплый душ ему совсем не понравился. Он испуганно притих, пережидая неожиданную процедуру.
— Подай, пожалуйста, зелёное полотенце, — махнула она Глебу. Парень стоял, задумчиво опершись плечом на косяк двери, и встрепенулся на её просьбу. Пиджак он снял, и пока Катя кутала в махровую тряпку вырывающегося щенка, закатал рукава белой рубашки.
— Давай мне, — протянул он руки к беспокойному зелёному свёртку.
— Держи! Я пока полы протру, — схватила Катя половую тряпку.
И закончив уборку, замерла с ней, увидев, как Глеб воркует над щеночком.
Когда Катя сказала, что можно его отпускать он, кажется, даже расстроился.
— Чай, кофе? — она вернулась, вытирая остатки воды с локтей кухонным полотенцем.
— Как обычно, — устало упал на стул Глеб. На его белоснежной рубашке остались мокрые следы.
— Опять не спал? — поставила перед ним кружку с густой коричневой жидкостью девушка.
— Нет, просто люблю крепкий кофе, — он задумчиво посмотрел на сахарницу, на пакет с сушками, но так ничего и не взял, поднял на Катю хмурый взгляд. — Прости, если я тебя обидел.
— Нет, не обидел, Глеб, — села она на соседний стул, лицом к двери.
— Я не мог вырваться раньше. Это было серьёзное мероприятие, затянувшееся на неделю. Собирались все главы муниципальных образований.
— Я верю, — тяжело вздохнула она, уставившись в кружку.
— Наверно, надо было позвонить? — болезненно сморщился он.
— Наверно, много чести, — усмехнулась Катя. И о том, что только ради него она не поменяла старую симку на новую, местного оператора, промолчала.
— Не много. Прости, — он накрыл ладонью её кисть и слегка сжал. — Но, если бы я позвонил, то сказал бы, максимум: «Не жди меня» или «Приеду, как смогу».
— Ну, — отняла она руку. — Примерно так я и расценила твоё молчание. Честно говоря, я тебя уже не ждала.
— М-м-м, — понимающе кивнул он, сделал глоток своего ядовитого пойла и отставил кружку. — Честно говоря, я и сам не думал, что вернусь.
Ему явно надоело и оправдываться, и извиняться. И этот её обвинительный тон Кате и самой не нравился. Чёрт его знает, откуда они взялись: и этот гонор, и эта досада. Если Катя и была обижена на Глеба, то лишь за то, что он опоздал так бездарно. За то, что всего за несколько секунд до его возвращения она решила, что свет клином на нём не сошёлся. А если и сошёлся, но уже совсем не на нём.
Глеб встал. Снял со спинки стула свой пиджак.
