Почему-то вспомнился Димка. Катя посмотрела на цифры часов на телефоне, а потом открыла список абонентов. Так подмывало позвонить! Услышать Димкин голос. Раньше, до их последней ссоры, он бы обязательно пошутил над её «проблемами», посоветовал расслабиться и перестать нервничать на пустом месте. Но Катя знала, что сделает своим звонком только хуже. Он должен сам разобраться, отойти, откиснуть. И он сам позвонит, когда будет готов.
Честно говоря, такая бесхитростная жизнь без спешки, без планов, без изматывающей пустой суеты, где в основном унылая работа с требовательным начальством и опротивевшими коллегами, и чуть-чуть дом с перерывами на сон, очень нравилась Кате. Она чувствовала себя свободной, необременённой заботами, тревогами и обязанностями. Просто юной девушкой, которая готовится к свиданию, волнуется и не знает, что ждёт её дальше. Ничего не планирует, ни к чему не стремиться. Принимает жизнь такой, какая она есть. Со всей полнотой ощущений настоящего.
Пять минут до назначенного времени. А она уже отключила духовку и снова переживала, теперь о том, что мясо по-французски пересохнет. И, заправляя салат майонезом, вдруг поймала себя на том, что ждёт чёрный джип.
«Удалить, чтобы не было соблазна?» — посмотрела Катерина на телефон. И сама же посмеялась над своим «коварством» — она так часто на него смотрела, что запомнила номер Глеба наизусть.
И запомнить его «красивый» номер не представляло трудностей. И с самим Глебом Кате было на редкость легко. Но это — исключительно его заслуга. С Адамовым было просто, потому что он решал, он вёл, он брал на себя ответственность. Кате оставалось только следовать за ним, а быть ведомой — это она умела.
Калитка стукнула так неожиданно, что девушка вздрогнула.
Вопли Стефании, увидевшей Гастона, уже огласили округу, когда Катя вышла навстречу Андрею.
— Привет! — он принёс бутылку вина и пакет сока. Волосы у него не просохли, словно он недавно из моря или из душа. И футболка тоже была мокрой и прилипла к груди.
— Вы голодные? — засуетилась Катя, больше всего боясь услышать в ответ «нет».
— Стеф! — крикнул он сестре. — Ты ничего не забыла?
— Здравствуйте! — ответила девочка, тиская отчаянно вырывающегося щенка.
— Ты есть будешь? — голос брата звучал заботливо.
— Нет, — не удостоила Андрея даже взглядом Стефания.
— А ты? — с надеждой спросила Катя.
— А я буду, — склонил Андрей голову, словно его это смущало.
— Какое счастье! — всплеснула девушка руками. — А то даже и не знаю, для кого я это всё наготовила.
И, как мышь в нору, Катя стала таскать на стол еду.
Андрей пытался ей помогать. Но, ежесекундно натыкаясь на него, касаясь его рук, чувствуя его тепло, и запах его кожи с ароматом мыла, который от жары и влажности ещё усиливался, Катя так нервничала, что заставила его сесть в кресло на веранде и наслаждаться заботой.
И он наслаждался. И, в отличие от Кати, был спокоен, расслаблен и безмятежен.
— Значит, ты просто купила билет и прилетела?
Андрей с Катей беседовали на веранде. Стефания играла в траве со щенком. Её тарелка с ужином стояла на краю стола почти нетронутая. Катя всё же уговорила девочку посидеть с ними, но щенок ожидаемо интересовал ту больше, чем скучные взрослые разговоры.
Катя посмотрела на Андрея, прежде чем ответить. Взгляд скользнул по плечу. По аккуратным мышцам, сформированным не тренажёрами, а настоящей физической нагрузкой. По загорелым предплечьям с выгоревшим на солнце волосами. И остановился на сбитых костяшках. Такие правильные настоящие мужские руки.
— Я сама удивилась, насколько это оказалось важно для меня — приехать сюда. Об отце лет пятнадцать ничего не было слышно. Никто не знал, куда он уехал и почему. Я, честно, думала, что он перебрался за границу, а оказалось, что все эти годы он жил здесь.
— Ты сильно расстроилась из-за его вещей? — Андрей задумчиво крутил пробку, переворачивая её длинными и красивыми пальцами. Мягкая пробковая древесина мелькала то светлой, то окрашенной в бордовый цвет стороной, и Катя не знала, что больше её гипнотизирует: это вращение или всё же его пальцы.
— Мне было обидно и как-то противно, что так небрежно отнеслись к его записям, к его наследию. Как к хламу. С точки зрения этих людей, мусор — вот всё, что осталось от жизни человека. Всех интересует только дом. Но я больше стараюсь об этом не думать, — вино совсем развязало Кате язык. — Всё же мне жаль, что с отцом у нас не было связи, пока он был жив. Но я не пожалела, что приехала после его смерти. Здесь здорово.
— Сейчас ещё не сезон, — оставил Андрей своё занятие и показал рукой в сторону моря с видом знатока. — Море холодное. К концу лета оно прогреется, и на побережье будет столько народа, что к воде не подойти. Но, скажу тебе по секрету — в сентябре ещё лучше.
