Катя закрыла планшет и откинулась на спинку, вытирая слёзы.
Отец написал «Поющая сердцем». Катя писала своим вырванным сердцем. Писала, каждый день всё глубже и глубже втыкая в него своё перо.
Но она не просто изливала душу, облекая её в оболочку романа. Она подписывала себе приговор. Когда книга будет закончена, Андрей догадается обо всём.
И это стало ещё одной причиной, почему Катя так старательно оттягивала свадьбу. Где-то очень глубоко, в потёмках своей души, она втайне надеялась, что он сам её бросит.
И, посмотрев на него спящего, на его спокойное лицо, вопреки чувству самосохранения, решила раскрыть Андрею глаза на Карину, на её настоящие чувства к нему.
Во время приземления Ванька плакал. Обиженно хныкал, надувал губки, поднимал ручки к голове, но понять, что болят заложенные ушки, наверное, пока не мог. Катя успокаивала его, как могла, прижимая к себе, и очередной раз втайне радовалась, как повезло ей с ребёнком. Такого же возраста карапуз на соседнем ряду орал, выгибался и закатывался в истерике до самой остановки двигателей.
— Нет, Кать, мне кажется, ты не права, — сказал ей Андрей, когда самолёт уже остановился и нетерпеливые пассажиры стали вынимать с полок над сиденьями свои вещи, звонить родным и шуметь.
Андрей несколько опешил, когда Катя вывалила ему правду про чувства Карины к нему. И хорошо, что посадка была такой долгой и беспокойной — у него было время подумать.
— У вас же с Димкой тоже дружба. Многолетняя, тесная, но ведь братская. Ты когда мне рассказывала, что он чуть всё не испортил своими ухаживаниями, я тоже подумал, что ты насчёт него ошибаешься. Даже ревновал, — он улыбнулся, помогая Кате обувать Ваньку. — Я думал, это у тебя к нему дружеские чувства, но парень не может быть не влюблён.
— Надеюсь, больше так не думаешь?
Ванька крутился, и Катя поставила его наблюдать за своим мелким собратом, который, угомонившись, так же внимательно рассматривал Ваньку.
— Не думаю. Так вот, у нас с Кариной то же самое.
— А вот у вас с Кариной как раз тот случай, когда ты в упор не замечаешь, а я раскусила её с первого взгляда.
— И тоже ревнуешь?
Катя тяжело выдохнула.
— Даже не знаю, что тебе сказать. У меня вроде пока не было повода.
— Я думаю, он у тебя и не появится.
Андрей встал, вынимая из багажного отделения вещи. И больше они к этой теме не стали возвращаться.
Но когда махавшая им из-за ограждения Карина кинулась его обнимать, Катя заметила, как Андрей отстранился. Как напрягся, когда девушка прижалась к нему всем телом, чтобы дружески поцеловать. Как он сам не рискнул её обнять и только сухо ткнулся в щёку.
«Вот дура-баба, — ругала себя Катя, устраиваясь на заднем сидении знакомого белого джипа. — И самой покоя нет, и другим не даю».
Андрей занял водительское место. Карина обцеловывала на пассажирском переднем кресле Ваньку.
— Моя ж ты заинька, — чмокала она озадаченного ребёнка в пухлые щёчки. — А какие у нас пальчики. А какие у нас ножки. А какой ты уже вырос большой.
Андрей терпеливо ждал, пока Карина натютюшкается. Но в том, что в его взгляде теперь навсегда поселилось это озабоченное пытливое выражение, была виновата Катя.
