И тут я увидел человека, там, за буреломом. Он так странно двигался, быстро… и плавно… я не сразу увидел, что он едет на велосипеде. На велосипеде. В лесу. Зимой.
Конечно, продравшись через ветки, я обнаружил не просто тропу, а настоящую дорогу, утоптанную. Вот балда, в метре от дороги заблудился.
Дорога эта довольно бодро вывела меня обратно, к станции. И я услышал призывный свист электрички и рванул изо всех сил, термос лупил по спине нещадно. Но я успел, вскочил в неё — и двери закрылись.
Стою, дышу. Дышу. Нормально. Раз я им всем не нужен, поеду домой. Интересно, я в правильную сторону сел? Да, точно, в город. Выдохнул, сел.
Конечно, вполне может быть, что никто меня не бросал. Даже, может быть, они меня там ищут. А я сбежал. Но они даже не заговорили со мной ни разу, зачем я им вообще?
Пусть как хотят. Со своими перемигиваниями, со своими подколами, с мемами своими непонятными. Наверняка сейчас сидят там где-нибудь, ржут надо мной и лопают свои бутерброды.
Правда, термос. Термос же у меня.
Наверняка уже остыло всё, знаю я эти китайские термосы.
…Открутил пробку. Из горлышка поднялся пар. Налил в крышку… Горячий. Не просто горячий, а вкусный, не знаю, что они туда намешали, но это было прямо то, что нужно промёрзшему человеку.
Если бы он остыл. Но он был горячим.
Дурак, конечно. Что тут скажешь.
Это я так про себя думал, когда смотрел обратное расписание на станции. Выскочил на следующей, решил вернуться. Потому что холодно. А термос у меня.
По расписанию получалось, что обратная электричка через полтора часа. А следующая в город — через пятнадцать минут.
Вообще они наверняка уже вернулись в город. Зачем я тут вышел?
Дурацкий термос, чего я его схватил? Вот Марат сам бы и нёс.
Конечно, надо в город ехать.
Два литра. Два литра горячего чая, на всех.
…Я вдруг подумал: а если в моей старой школе все тоже ходили куда-то вместе, просто я об этом ничего не знал?
Ну что мне теперь, куковать здесь полтора часа и ехать назад? Чтобы что?
Задёргался, забегал по платформам. Куда ехать, чего ждать? Невозможно топтаться тут. Так, а далеко ли до той станции вообще? Электричка шла минут пять, не больше, — я только и успел чаю глотнуть. Средняя скорость электрички — ну… ну, скажем, 50 км/ч.
То есть мне до них километра четыре максимум. Скорость пешехода… в общем, тут ходу меньше часа.
Ну конечно. Сейчас ещё потащусь обратно пешком. С термосом. Нашли дурака.
Темнеет, плохо видно совсем. Но вдоль железной дороги внятная тропинка, тут уже не заблужусь.
Интересно. Это я всерьёз?
Да, кстати. Что вот я там буду делать, когда приду? В лес идти, кричать? Темно уже совсем. Или буду их на станции ждать. Кого? Зачем? Сколько ждать?
Я прошёл совсем немного, и навстречу мне из-за поворота вынырнула электричка — в город. Всё равно уже, всё равно. Раз вышел — значит, надо идти.
Да, совсем стемнело; и когда следующий поезд с грохотом пронёсся мимо меня, я сел на корточки, закрыл голову руками и отвернулся. Потому что на самом деле это довольно страшно, если так близко и в темноте. И к тому же никто меня не увидит.
Надо же, одна за другой идут. Наверняка в этой электричке и едут Марат, Саша и все остальные. Едут и смеются надо мной.
Что же это, давно уже должна быть моя станция! Я иду, иду… уже час, наверное!
Не мог же я проскочить её? Я же не совсем тупой?!
Надо бы чаю глотнуть, у меня есть. Всё равно он больше никому не пригодится, там никого нет. Я вообще непонятно зачем иду, буду там торчать на станции, как дурак. Но если я сейчас лишний раз открою крышку — быстрее остынет. А вдруг они всё-таки там.
Наконец впереди показался огонёк. Фонарь на станции. Дошёл, точно. Уже совсем близко.
…Там были люди, и всё стало обыкновенно, не страшно. Лыжники, бабуля с тележкой. Какой-то мужик. Часы. Да, правда — я шёл всего-то час с небольшим, а казалось — гораздо дольше.
Я сел на скамейку и стал ждать. Потом вскочил — холодно. Пришла следующая электричка и увезла их всех, и я остался один. Как дурак со своим термосом.
То есть не совсем один, этот мужик тоже остался. И он почему-то шёл прямо на меня.
Ой, мамочки!
— Ну ты даёшь вообще, — сказал он. И оказался Маратом.
Мы с ним посмотрели вслед уходящей электричке.
— Где все? — спросил я. — Саша и…
— Да они обе Саши, — сказал Марат. — Мы тебя искали, искали. Ты куда пропал? Телефон не отвечает!
— Я вас искал…
— Сейчас напишу им, а то на ушах стоят — куда ты делся. Замёрзли ужас как, я их домой отправил уже.
— А сам чего остался?
— Ну как, — пожал плечами Марат.
Тут как раз пришла электричка из города, которую я не дождался. Я всё-таки её чуть-чуть обогнал.
А чай, конечно, был не такой горячий. Но это было уже совершенно неважно.
— Конечно, пойдём, — ответил Филипп и удивился сам себе.
Ведь он согласился — с радостью! Он действительно хочет!
Как странно. Ведь раньше он к этим лыжам как-то без восторга, а в этом году вдруг захотел.
