– В этом мире никто ни от чего не застрахован, Фрэнк. Любой из нас мог бы угодить в подобную ситуацию, – говорила Селена, но он даже представить себе не мог, чтобы кто-то из его окружения попал в такую беду. Когда он обмолвился об этом матери, та напомнила, что когда-то его отец, дед и бабка эмигрировали, спасаясь от сицилийской мафии.
В Сан-Сальвадоре был современный аэропорт с полным набором бутиков и магазинов народных промыслов. Скопилось столько народу, что им пришлось долго дожидаться получения въездного штампа в окошке регистрации. Перелет занял почти пять часов и обоим показался очень долгим, они устали, но вместо того, чтобы ехать прямо в отель, решили перекусить знаменитыми пупусами из Олокилты, о которых Селена столько слышала. Фрэнк сразу подумал, что еде с таким названием доверять не стоит, но решил на эти дни забыть о разборчивости в пище: не хватало еще выставиться перед Селеной глупым снобом. Как только они вышли из здания аэропорта, на них обрушилась тропическая жара.
– Да это турецкая баня! – воскликнул Фрэнк.
– Дыши глубже. Ко всему можно привыкнуть, – отдуваясь, посоветовала Селена.
Они поймали такси, а через двадцать минут уже стояли перед сковородой из черной глины, поставленной на живой огонь, и две женщины в синих фартуках вручную стряпали лепешки из рисовой и кукурузной муки. Они купили пару «бешеных» пупусов величиной с тарелку, с начинкой из сыра, фасоли и шкварок, и запили все это пивом. Так началось их знакомство со страной.
Фрэнк настоял на том, чтобы остановиться в хорошем отеле, – он все оплатит, ведь и билеты на самолет он купил в бизнес-класс, и Селена не возражала; очевидно, что из них двоих он располагал куда большими средствами. Они легли поздно, каждый в своем номере, и спали плохо: он думал о близости Селены, а она – о том, что у них всего четыре дня на то, чтобы найти Марисоль. От влажной жары на улице путешественники покрылись сыпью, у обоих распухли руки и ноги. А в гостинице, под кондиционером, они, напротив, дрожали от холода.
Анита лучше помнила бабушку, с которой жила с самого рождения, чем мать, но воспоминания ее, служившие ориентирами для поиска, были смутными.
– Мы знаем имя бабушки и знаем, что она работает с индиго, – такой итог Фрэнк подвел на следующий день, когда они завтракали на террасе.
– Анита упомянула, что бабушка принимает посетителей и туристов. Мы можем начать с археологического парка «Каса Бланка», там есть музей и магазинчики с индиго. Это в Чальчуапе, – предложила Селена.
– Далеко отсюда?
– Я спрашивала у портье – он сказал, примерно час двадцать на автобусе.
– Нам нужно как-то передвигаться, давай возьмем машину напрокат, – предложил Фрэнк.
– Движение здесь непредсказуемое, Фрэнк. Лучше закажем розовое такси на целый день. Это тоже портье посоветовал.
– Розовое такси?
– Такси для женщин, и водят их женщины. Очень надежные.
Чтобы сесть в машину, пришлось показать таксистке паспорта, поскольку Фрэнк выпадал из ряда привычных для нее пассажиров. Автомобиль был выкрашен в розовый цвет, на заднем сиденье лежали зеркальце и предметы косметики, чтобы поправлять макияж. Таксистка Лола, в белой униформе, маленькая, с пышными формами, говорливая и симпатичная, выдала целый поток информации. За время поездки она прочитала длинную лекцию о местной политике, новом президенте, набеге саранчи, бандах и мерах предосторожности, которые следует предпринимать.
– Твердят о том, что тут небезопасно, в прессе только об этом и кричат, можно подумать, что все мы в руках бандитов и наркош, но это преувеличение, – трещала Лола. – Мы тут живем спокойно и хорошо проводим время. Мы народ веселый, любим танцевать и петь. Помогаем друг другу и заботимся о семье. Я, например, по воскресеньям готовлю на всех, семья у нас большая и очень дружная. Жаль, что у нашей страны за границей такой плохой имидж. Каждый сальвадорец знает, как уберечь себя, куда можно ходить и в какие часы, как избегать опасных мест и подозрительных личностей. Со мной вам бояться нечего, я знаю эту страну как свои пять пальцев.
Узнав, что туристов интересует индиго, Лола прочитала им еще одну лекцию, о «синем золоте» – оно было известно с шестнадцатого века и обесценилось, когда изобрели синтетические красители, но страна по-прежнему славится народными промыслами. Затем таксистка перешла на доколумбовы пирамиды, предложила туда съездить, но у них не было времени на достопримечательности, и они направились прямиком к музею, колониальной постройке посреди парка.
В мастерской по производству индиго, где женщины по старинной методике изготовляли естественную краску и продавали изделия всех оттенков синего, хорошо знали донью Эдувихис, которая проработала там тридцать лет. В то утро ее на работе не было, но им дали адрес, и Лола быстро доставила своих пассажиров в рабочий квартал Чальчуапы.
