Рассмеялся, пристыжено на мгновение спрятав взгляд.
— А ты че, права есть? — улыбнулся.
— Да нет, — поморщилась. — Как-то не тянет… во всю это нервотрепку… и чтоб каждый пятый тыкал в ужасе пальцем и орал в панике, что «баба за рулем».
Загоготал:
— Ну, ты им быстро… мозг на место вставишь. Одним правым.
Ухмыляюсь:
— Я уже потеряла сноровку. Так только — словами кусать и могу.
— Да ладно, не верю, — стукнул легонько кулаком мне в плечо — пошатнулась. Но не отвечаю. Закусила губу.
Черт, надо к делу… а то только паника растет.
— Слушай, — отваживаюсь. Сквозь нервическую улыбку рублю резво: — Я ж не просто так к тебе.
— Ну, я уже привык, — гогочет.
Вмиг стала серьезной, состроила обиженный вид:
— Не поняла. Это упрек?
Ржет:
— Ага. Он самый, — улыбается еще шире. — Когда бухать вместе будем?
Поддаюсь на веселье. Усмехаюсь в ответ:
— Как диплом защищу. А пока ни-ни: мне мои мозги трезвыми и целыми нужны, а то и так — готова уже застрелиться.
— Я те застрелюсь! — наигранно-грозное. — Ладно, — вновь просиял. — Че там за дело? А то и меня мои головняки ждут.
Улыбнулась благодарно.
Живо расстегнула куртку и залезла во внутренний карман. Достала пачку:
— Вот, держи. Только десятка, но уже что-то. И меня меньше совесть грызет. По частям и остальное верну, как смогу. Идет?
Обомлел. Ни единой эмоции.
— Ну че молчишь? — вновь тычу в него. — Че завис? Рожа… мне это важно. Понимаешь? Мне важно отдать за тот косяк! Это… было не то, за что ты должен платить.
Взвинченно, грубо:
— За что ты должна платить — за то и я должен платить. Ясно? Убрала быстро, — дерзко. Поежилась невольно от столь яростной реакции. Поддалась — подчинилась, исполнила веление: убрала деньги, дабы не злить еще больше.
Отвернулся. Бурит взглядом даль за лобовым стеклом. Заиграл скулами, прожевывая какие-то свои мысли, эмоции.
— Что б больше… никогда такого не было. Я брат твой, или кто? — резко мне в лицо. Отвечаю взглядом.
— Прости… — несмело.
Немного помолчав:
— Вот и всё, тема закрыта. И чтоб больше никогда мы к ней не возвращались. Идет?
— Идет, — робко; виновато пряча глаза.
— Я знаю, что ты… Ты всегда сама за себя заплатишь, если будет у тебя такая возможность. Выкрутишься из проблем, заступишься за себя. Что ни нахлебничать, ни использовать меня в корыстных целях не станешь. А если приходишь, то действительно нужна помощь. И я очень… ОЧЕНЬ рад тебе помочь. Поняла?
Выжидающее молчание, отчего поддаюсь — закивала головой.
А на глаза позорно проступили слезы.
— Ты че… реветь надумала? Что-то случилось? Или что? Тебе кто-то что-то наговорил? Ритка? Батя? — поспешно, будто пулеметная очередь.
Живо качаю, отрицая, головой.
Позорный всхлип — и отворачиваюсь.
Закусила губу до боли — чуть не вою.
— Че случилось, Ник? — тихо, испуганно. Тревожно.
Вмиг забросил мне руку на плечо и притянул к себе. Щека к щеке. Насильно немного отстраняюсь. Взгляд в глаза. Поддается.
Вкрадчивым, полным горечи, шепотом:
— И почему я не могу за тебя выйти замуж, а?
— Чего? — глаза его округлились.
— Почему ты мне брат? Почему… мне надо обязательно искать, перебирать, выбирать себе мужа среди прочего д*рьма, если вот он… ты: всегда поймешь, всегда поддержишь. Что бы когда не произошло — не осудишь, не предашь. Защитишь. Всегда и везде… даже если сам падешь на землю, всегда бросишься в бой. Почему, Рож? ФЕДЯ, ПОЧЕМУ? — отчаянно. — За что со мной так судьба?
На лице его — шок. Тягучая, жуткая тишина. Я и сама осознаю ужас, неприемлемость всей ситуации, но… по-моему… я вся такая, как и вся моя жизнь.
— Ну выходи, — громом.
Нервно отдернулась я назад, на расстояние приличия.
— Не поняла, — тихо, растеряно.
— Выходи, говорю, за меня… — еще сильнее сжалось мое сердце от радости, но запротивился разум от услышанного. Заржал вдруг Федька, смущаясь: — Я не против, Ник. Только смысл?.. Че мы с тобой делать будем? — кивнул головой. — Не детей же строгать?
Ржу уже и я, оторачиваясь, краснея, как мак. Щеки охватило пламя.
Ибо и сама как представлю — так… все внутри переворачивается. Не знаю почему, но… противно.
— Я всегда был и буду твоим братом. Сколько бы лет нам не стукнуло. С кем бы не жили и не спали. Всегда. Ты — мой Некит, — притянул к себе. Давление — и поддалась, уложила голову ему на плечо. — А я — твой Рожа… Мы — семья. И никто никогда у нас это не отберет. Пока сами не откажемся. А я — быстрее сдохну, чем это произойдет.
— Как и я, — несмело шепнула.
— Ну вот… и не грусти. А муж… будет он, или не будет — похуй. Правда? — метнул на меня взор. — Как и жена, — торопливо добавил. — Это другая история… И заморачиваться… что вот так… как ты говоришь, «искать» — да пропади оно пропадом. Столкнемся лбами — ура, а нет — то и временными ласками ограничимся. Ибо да… природа берет свое.
Ухмыльнулась печально:
— Увы… это только вам мужикам так можно. А нас — сразу заплюют: шлюха, шалава подзаборная…
Коротко рассмеялся, но смолчал.
— То-то же… — подытожила, грустно вздохнув. — И чего я мужиком не родилась, а? Сча бы… баб сняли, набухались… и все беды бы прошли.
— Оно не лечит.
— Что? — живо метнула на Федьку взгляд, привстав.
