— Ой, а давно ты другим стал? — язвительное собеседника.
— Я сейчас тебе проряжу — и вспомнишь… кем и когда я был! — не отступает «плечистый».
— Да шучу я, шучу. Че ты завелся?
— Да ниче. Не видно… что человеку неприятно? Чего докопались?
— Ну да, хавчик отбирают, — саркастической шуткой, фоном слышится чей-то голос. — Кому было бы приятно?
Тихий дружеский смех.
Игнорирует "заступник":
— Я не понял, — грубо. Лицо исказилось в исступлении. — Вы че такие скоты, а?
— Да че мы? — взволнованно. Убрал вдруг руку с моего плеча, отодвинулся в сторону "навязчивый кавалер". — Мы ее, вообще, так-то провести хотели.
— Ну и провел бы! Х*ли тут сидите, толпой давите?!
— Так не идет! — отчаянное, в оправдание.
— Короче, вы за*бали. Валите в беседку, — кивнул головой куда-то в сторону. — Там уже все наши. А сам я ее проведу. А то… еще и с этим наворотите.
— О-о-о! — взревел кто-то из толпы. — Ловко он вас…
— Ты сейчас доп**дишься, — заржал пристыжено "Гость", метнув взгляд в сторону шутника.
Покорились затее, все без исключения: и даже "колбасень" мне мою вернули.
Бросилась в сторону двора целая толпа парней.
Живо подхватил пакеты с пола Озорник. Взором кивнул на выход:
— Ну, веди… красавица-завхозиха, — доброй издевкой.
Зарделась я вновь от стыда.
— Да просто… сейчас с деньгами напряженно. Так бы я не жадничала, — семеню следом за своим помощником.
— Куда? — кивает по сторонам, морщась от назойливых капель дождя.
— Туда, прямо. Через проем в заборе и в арку.
Подчинился.
Продолжила я, тарахтя:
— Просто… у мамы сейчас в магазине крыша потекла. Весь нал туда ушел, на ремонт. А за аренду задержка, мол, сначала почините. И за квартиру же теперь не платят. А что батя прислал так вон… немного уже осталось.
— Стой, — рассмеялся вдруг, резко тормозя, едва мы спрятались под навес.
Тотчас налетела на него невольно — удержал. Лицом к лицу. Нарочно громко, дабы перекричать шум (в том числе рев мотора и всплеск луж):
— Ну чего ты оправдываешься? — искренне изумление. — Ваши продукты — вам их и есть. Пацаны просто прикалывались. Тупо, но… Прости их, — поморщился в шутливой гримасе. — Так-то они нормальные. Просто… видимо, перенервничали: понравилась сильно.
— Да ладно, — смущенно увела, спрятала, уткнувшись в асфальт, я взгляд. — То еще мне… понравилась.
Тихо рассмеялся. Шумный вздох — и разворот. Неловко (сражаясь с поклажей) обнял меня и подал вперед — подчиняюсь.
— Пошли… а то холодно тут. Сквозняк. Еще простынем… Какой подъезд?
— Третий, — прибавляю шаг. Спешный заворот, указывая направление.
Следует за мной.
— А этаж? — едва нырнули под крышу.
— Второй.
— Ну… тогда пеша? А то осталось еще застрять, — гогочет.
Замерли у двери. Черт, а я даже уже и не смотрела на окна: пришла, не пришла…
Резкий разворот к своему спасателю.
— Б-благодарю, — невольно запнулась.
Ухмыльнулся.
Поставил пакеты на пол.
— Че там делала-то?
Нервно сглотнула слюну:
— Да я… — растерянно взор около. Несмелым шепотом: — Я ключи или дома забыла, или потеряла где. Вот маму сидела, ждала…
— А она где? — вторит мне сдержанностью.
— Не знаю, — качаю головой. Взгляд в глаза, но тотчас осеклась. — Должна скоро быть, но… В общем, я не знаю. Хотя, может, уже и пришла, — от волнения рассмеялась.
— Ну так звони…
Ухмыльнулась, чувствую, как очередная волна жара раздирает мои щеки.
Разворот — и подчиняюсь: зажать пару раз кнопку звонка.
Застыли оба, казалось, не дыша.
Не знаю… Господи, не знаю… Но, по-моему, меньше всего в жизни мне сейчас хочется, чтобы… она открыла, чтобы…
Тщетные мгновения выжидания — и уже более смело вновь жму на черную кругляшку. Сердце грохочет исступленно, вымаливая у вселенной подольше побыть с этим человеком.
Не знаю… впервые… Или от того, что он первый столь откровенно проявил ко мне неподдельный, чистый интерес, даря при этом доброту, заботу, а не агрессию и пошлость, или…
Еще раз — и нервозно дернулась. Обернулась.
Лицом к лицу. До неприличия близко.
Но ни он, ни я… не отстраняемся. Изучаем друг друга взглядом, хотя и теряется фокус, а сердце замирает всё чаще и чаще.
Задыхаюсь.
— И ключи не искала? — тихо, сипло.
— А? — словно очнулась, вздрогнула.
Сглотнула скопившуюся слюну. Неосознанно облизалась.
— Ключи, что ли, не искала? Не бродила там, где могла их посеять?
— Н-нет… — растеряно. — Да и это вряд ли… Я н-не рассеянный человек.
— Ну… — тихий смех, но тотчас оборвал себя, — со всеми когда-то бывает это в первый раз.
— Н-наверно… — робко.
— Давно уже ждешь? — отдернул взгляд в сторону взволнованно. Прокашлялся. Шумный вздох — и снова глаза в глаза: — Вернее, давно поняла, что ключей нет?
— Д-да… еще светло было. Часа четыре дня.
— Ну не ночи же, — смеется уже более открыто, смело.
— Не ночи, — глупо повторяю, а сама уже давно и мыслями, и душой утонула в его глазах, забывая обо всём на свете.
— И что теперь? Сидеть здесь будешь? Или к кому из знакомых подашься? Соседи?
Едва осознанно качаю отрицательно головой. Не сразу нахожу силы на звук, захлебываясь его приятным, притягательным запахом (смесь сигарет и парфюма — что впервые не отталкивает):
— Нет… у меня здесь нет знакомых.
— Недавно переехали?
