Я появилась среди уже довольно обкурившихся мужчин медленно и в танце. Мое лицо скрывал платок, были видны только глаза. Все сразу обратили свои взоры на меня. Я же смотрела только на Энцо. Как ни странно, он был уже пьян и глаза его были мутными. Но он смотрел на меня с интересом. Ах, он развратник! Чем он занимался до меня? Как только вернусь домой, сразу же отругаю.
Музыка стала звучать громче, танец начал убыстряться. Надо же, я все еще не забыла движения. Импровизация шла удачно, мое тело изгибалось под музыку плавно и размеренно. Все-таки было что-то в восточных танцах такое, что заставляло мужчин буквально млеть. Ни один другой танец не давал подобного эффекта.
Мужчины, для которых я танцевала, забыли обо всем на свете. На их лицах застыли блаженные улыбки, они все смотрели на меня, не моргая, наблюдая за тем, что мое тело еще может себе позволить. Это было приятно, но не так, как глаза Энцо, прикованные ко мне. Пусть он меня еще не знает, но я уже вся в его внимании.
Мой платок соскользнул, я открыла лицо и взмахнула волосами, подарив своему будущему мужчине ласковую улыбку. Энцо, наблюдавший до этого за изгибами моего тела, почему-то впился взглядом в мое лицо. Блаженная улыбка, которая играла на его губах до этого, почему-то исчезла, он замер и, кажется, потерял всякий интерес к моему танцу.
Но я не останавливалась, приближаясь к Энцо все чаще и настойчивее. Мой платок соскочил с руки и коснулся его ноги. Я хотела двигаться в танце дальше, но он внезапно резко схватился за платок и дернул меня на себя. Я ахнула, но на ногах не удержалась, чуть не завалившись на него.
Я замерла на одном колене, глядя Энцо в лицо сверху вниз. Он не отрывал взгляда от моих глаз. Неужели это тот самый момент? Неужели именно поэтому он тогда не убил меня у мадам? Потому что видел меня здесь, танцующую для него?
Я только сейчас поняла, что все остальные мужчины радостно загоготали на выпад Энцо. Несколько минут мы, молча, смотрели друг на друга, он все еще с силой сжимал мой платок. А затем он поднялся на ноги и, не выпуская платка из рук, повел меня за собой. Я тоже свой платок не выпускала, следуя за своим будущим мужчиной.
Энцо решительно направился к какой-то двери. Я думала, он ведет меня куда-то конкретно, но когда мы зашли внутрь, оказались в нешироком коридорчике, освещенном слабо горевшей лампой. Я не успела ничего понять – дверь затворилась, Энцо прижал меня к стене.
Тяжело дыша, он стал изучать мои глаза. Медленно, его рука потянулась к моему лицу. Я не могла не позволить ему этого, я знала, что он мой, даже если не сейчас, ну как я могла не хотеть, чтобы он прикоснулся ко мне? Я чувствовала эту близость, это единение между нами, другого просто не могло быть. И я улыбалась.
Он был пьян. Опрокинутые пять стаканов с выпивкой при мне, а если посчитать еще те, что он выпил, пока я переодевалась, могут вызвать вполне предсказуемое состояние. Но он все еще был в сознании, на грани, я видела это в его глазах, но что-то заставляло его все еще оставаться со мной.
Я понимала, к чему все идет, но когда он внезапно резко опустился к моим губам и поцеловал, я на секунду растерялась. Я чувствовала в нем жадность, с которой он целовал меня, желание, которое заставляло его оставаться в сознании. Его руки, тем не менее, осторожно оплелись вокруг моей талии. Я все еще улыбалась.
Да, возможно, это не совсем мой Энцо и да, сам факт того, что до меня он таким образом проводил время, могло бы слегка покоробить. Но каким-то странным и непонятным чувством я понимала, что это не мое право распоряжаться его прошлым. Зачем? Если даже до того, как он встретил меня, он все равно был рядом со мной.
Дверь распахнулась, и Энцо, видимо, желая за одно мгновение очутиться рядом с вторженцем и придушить, от обилия алкоголя в крови лишь пошатнулся и чуть не завалился. Я улыбнулась, вцепившись в него. Оказалось, в коридорчике появился этот самый бородач. Окинув нас недовольным взглядом, он покачал головой и бросил резкое «танцуй» и «посадить». Затем он кивнул и вышел из коридорчика.
Энцо был недоволен, но я взяла его за руку и повела за собой следом. Как выяснилось, бородач отвел нас к каким-то двум диванам, которые так же были отгорожены от толпы перегородками. Полагаю, мы зашли туда, куда заходить было нельзя. Тем не менее, усадив Энцо, я уже было хотела вернуться к тому, на чем мы остановились, но заметила, как его глаза стали закрываться.
Энцо, Энцо! Я покачала головой. В проходе появились его друзья, и я тут же собралась уходить. Если бы он еще был в сознании, а так – лучше мне не оставаться в таком наряде с целой кучей здоровых мужиков. Только я выпрямилась и шагнула к выходу, где разглядела уже сверкавшего улыбкой Робина, как внезапно Энцо резко схватил меня за руку.
Я испугалась немного, он потянул меня на себя, пришлось упереться рукой в стену, чтобы не свалиться прямо на Энцо. Он уже едва что-либо соображал, да и его друзья загоготали, собираясь разобраться с его вольностью. Но он по-прежнему хотел, чтобы я оказалась рядом с ним.
