Чарли хотелось бы знать, как они чувствуют себя в такой одежде. Наверное, посмей кто-нибудь стянуть с девушки маску и капюшон, это было бы равнозначно покушению на изнасилование.
Перед отъездом из городка они зашли в какую-то лавчонку, где Зенчер приобрел странную штуковину, немного похожую на приставной носик для бензиновой канистры. Что это такое, он объяснил только после того, как они выехали на дорогу.
— Научись пользоваться этим, — сказал он Сэм. — Если ты правильно приставишь это и будешь держать, как надо, тебе не придется садиться за малой нуждой. Это очень удобно в глуши, где мало или новее нет туалетов,
— Кстати, — сказала Сэм. — В этих туалетах современный водопровод, и могу поспорить, что освещение и вентиляторы в таверне были электрические!
— Разумеется. Городок довольно цивилизованный, как и большинство других. Неподалеку на водопаде стоит небольшая электростанция.
— Но там нигде не было видно никаких проводов!
— Неужели ваша цивилизация настолько примитивна, что у вас открытая система проводов? А водопровод у вас что, проведен прямо сверху, по улицам? Как это, должно быть, уродливо!
— А те двое в таверне — кто это? Они явно не похожи на остальных людей в городке.
— Не знаю точно, кто они, но ты права — они не здешние. Волосатый верзила, по-моему, вообще вряд ли акхарец. Он, видимо, из какого-то отдаленного северного клина. Насчет другого я не уверен. Он богат, но не знатен, и, судя по его выговору, прибыл очень издалека. Такие люди нанимают других, вроде того варвара, для грязной работы, чтобы самим не мараться. Мне приходилось иметь дело именно с такими людьми.
Чем ближе к столице, тем менее и менее дикой казалась местность. Фермы стали меньше, городки росли, хотя и сохраняли тот же европейски-провинциальный стиль, на дороге попадались не только пешеходы и всадники, но и разнообразнейшие повозки и экипажи.
Они прибыли еще до заката и нашли, что столица выглядит чертовски по-столичному. В центре, густо населенном и вытянутом вдоль берега не то озера, не то моря, поднимались гигантские здания, словно устремленные в небо шпили готических соборов, на окраинах здания были поменьше, но чувствовалось, какой большой этот город.
— В Тубикосе живет около полумиллиона человек, все они акхарцы, — рассказывал Зенчер. — Это один из самых больших городов на планете и один из самых главных, хотя и один из самых опасных. Если сюда придет Ветер Перемен, то не найдется убежища, куда можно было бы спрятаться.
Чарли нахмурилась:
— Это может случиться? Навигатор пожал плечами:
— Кто знает? Может быть, этой ночью, а может, через неделю или через сотню лет… Здесь их не было уже больше полутора сотен лет, насколько мне известно, люди успокоились и стали беспечны.
У Чарли все это не укладывалось в голове. С одной стороны, это цивилизация, способная выстроить сорокаэтажные дома с электричеством, водопроводом, всеми удобствами, с другой — лошади и повозки, ни автобусов, ни автомобилей, ни поездов и, похоже, никакого телевидения, даже радио. В ходу до сих пор мечи, копья и доспехи. В столице с полумиллионным населением большинство улиц немощеные, женщины одеваются в балахоны и покрывают головы шарфами, а мужчины носят костюмы времен Шекспира или Робина Гуда.
Общественный транспорт все же существовал, хотя и довольно старомодный. Лошади тянули большие двухэтажные дилижансы, которые немного напоминали автобусы. И еще повсюду разъезжали щеголеватые черные трехколесные экипажи с закрытым верхом — нечто вроде кэбов.
Зенчер сразу же направил повозку в сторону от центра с его сияющими шпилями. Теперь они ехали по узким улочкам с закопченными зданиями. Когда стемнело, зажглись огни в домах, загорелись многочисленные вывески, которые они не могли прочесть. Главные улицы освещались не фонарями на столбах, а длинными светильниками, дававшими рассеянный свет; они тянулись над первыми этажами зданий по обеим сторонам улиц. Примыкающие к главным улицы и переулки оставались темными и выглядели довольно зловеще. Они проехали через район, характер которого легко угадывался и ничем не отличался от любого подобного на их родной Земле. Окруженные изображениями полуголых женщин и атлетического вида мужчин, светились витрины. В их свете молодые, сильно накрашенные женщины, охорашиваясь, поглядывали на прохожих, а кое-где явно предлагали себя хорошо сложенные и обильно умащенные маслом мускулистые мужчины в плавках. Само собой, здесь-то уж не было никаких белых балахонов и масок.
Миновав этот район, Зенчер остановился у старого каменного здания, которое выглядело так, словно когда-то его регулярно мыли добела, а потом вдруг перестали. Дом был пятиэтажный и внутри казался еще более древним, чем снаружи. В коридорчике за регистрационной стойкой сидела женщина средних лет в ярком, хотя и поношенном свободном платье с зелеными цветами и с неизменным шарфом на голове.
— Здравствуй, красавчик, — приветствовала она Зенчера. — Давненько ты не появлялся.
