Почему-то теперь роль, которую ей предстояло играть, показалась ей менее унизительной — просто еще одна из сферы услуг, вроде дворецких, горничных, экономок, садовников. Это был новый для нее взгляд на такие вещи, и у него был один явный изъян. Если такие «услуги» оказывают добровольно, тогда, возможно, это — необходимое занятие. Но стоило взглянуть на потерянные лица за стеклами витрин, на уличных сводников, и становилось ясно, что многих из тех, кто оказывает эти самые услуги, держат взаперти и безжалостно накачивают наркотиками. В этом обиталище порока правили те, кто использовал других людей, как плотник использует молоток и гвозди — инструменты, которые легко заменить, а когда износятся — выбросить.
Чарли отворила дверь таверны, пропустила своих спутников вперед и сама вошла следом. Час был поздний, в таверне было не особенно людно, и они легко нашли свободный столик. Чарли пришлось отодвинуть стулья и помочь своим спутникам усесться поудобнее, прежде чем сесть самой.
В таверне пахло чем-то вроде бифштексов, которые готовились на длинной угольной жаровне в глубине зала. Немногочисленные официанты, повара и бармен были мужчины, несколько женщин, каждая вместе с группой мужчин, делали то же самое, что Чарли. Их лица и тела были причудливо и ярко разукрашены. Вокруг глаз у одной женщины был похожий на маску рисунок в виде оранжевых кошачьих глаз, а сквозь прозрачное одеяние были видны рисунки на теле. Сэм обратила внимание на то, как женщины вскакивали, чтобы поднести огонь к сигаре или сигарете клиента или сделать для него еще что-нибудь, неизменно с улыбкой и с явным стремлением предугадать его желания. Сэм наклонилась к Зенчеру и шепотом спросила;
— Кто это?
— Это не обычные проститутки, — очень тихо ответил он. — Это специалистки высшего класса. Такое положение занимают только самые искусные и красивые. За очень высокую плату один вечер они будут исполнять любое желание клиента. Ш-ш-ш! Идет официант!
Подошел мужчина в переднике, который когда-то, вероятно, был белым.
— Что прикажете? — спросил он на акхарском.
— Два бифштекса для нас двоих, средние, и подайте для леди дамскую тарелку и домашнего вина;
Мы будем пить пиво.
Официант кивнул и удалился, отдал какие-то распоряжения, а затем принес поднос с огромным кувшином густого темного пива, двумя глиняными кружками, вмещавшими не меньше кварты, графином и бокалом на высокой ножке. Он поставил все это на стол, но подавать не стал, а отошел к стойке.
Чарли, уже успевшая заметить, как вели себя другие женщины, встала и налила пиво в кружки даже не без некоторого шика. Кувшин был удобный, хотя для нее, пожалуй, тяжеловат. Прислуживая, она подходила к своим спутникам так, что оказывалась с левой руки. Потом она вернулась к своему месту, пилила в свой бокал немного темно-красного вина и села, удовлетворенно улыбнувшись одобрительному кивку Зенчера. К тому же женщины были так чертовски обаятельны и совершенны, что она ощутила дух соперничества.
Ее немного беспокоило, как подействует вино, выпитое на пустой желудок, но, слегка пригубив свой бокал, нашла, что его содержимое удивительно душисто и вкусно. Когда им принесли еду, она уже почти допила налитое вино и, почувствовав приятную теплоту, решила попробовать выбросить из головы все заботы и просто представить себя одной из этих красоток.
Бифштексы были поданы горячими на большом блюде, которое официант поставил перед ее спутниками, так что услуг Чарли не требовалось; он даже поставил перед ней ее собственную тарелку — овальное блюдо с фруктами, салатом, маленькими кусочками холодного мяса и сыра. Это было гораздо лучше, чем тяжелые и жирные бифштексы,
Впрочем, кое-что выглядело загадочно. Например, что это за синие листья? Она попробовала — оказалось довольно вкусно. Некоторые фрукты были странного цвета, с мякотью, бледно-коричневой или снежно-белой с алыми крапинками, но все было привлекательно, аппетитно, и она пробовала все, краешком глаза поглядывая на своих спутников. Здесь явно полагалось есть либо маленькой ложечкой, либо — просто руками. Дважды она отрывалась от своей тарелки, чтобы наполнить их кружки и свой бокал, и чем больше она выпивала этого душистого вина, тем проще ей было разыгрывать куртизанку, тем легче отгонять страхи и тревоги, не обращать внимания на окружающий шум и запахи. Она даже начала подражать манерам разрисованных женщин за другими столиками.
