Бургомистр с Бернаром начали со значением переглядываться.
— Что не так? — не выдержал Станислав.
— Видите ли, герр Лазович, — виновато сказал бургомистр, — мы планировали провести вашу колонну по главным улицам через весь центр, чтобы, как бы это сказать…
— Поднять дух горожан, — подсказал ему Бернар.
— Да, чтобы город увидел своих защитников. Но такое количество техники…
— Полностью уничтожит покрытие, — понимающе кивнул Лазович. — У нас хватает тяжёлой гусеничной техники. А на узких улицах люди задохнутся от выхлопа.
— Надо проложить новый маршрут, — засуетился бургомистр.
— И как можно скорее, — с нажимом сказал Лазович. — Уже через час колонна начнёт двигаться.
Все дружно посмотрели на ближайшую платформу, на которой стоял фургон полевой пекарни. Крепёжные стропы с него ещё не успели полностью снять, но в освещённых окнах были видны хлопочущие пекари, и от фургона уже начал разноситься одуряющий запах горячего хлеба.
— А вас, герр Гайслер, — обратился Станислав к начальнику гарнизона, — попрошу освободить улицы по всему маршруту и расставить на перекрёстках регулировщиков с флажками.
Тот кивнул с ошалелым видом и тоже засуетился. Не прошло и пары минут, как Станислав с Бернаром остались вдвоём.
— Скажите, ваше сиятельство, — начал Станислав, мучительно подбирая слова, — вам не кажется, что герр Диттмар, эээ…
— Шпион, — кивнул Бернар. — Они оба шпионят. Совершенно точно для архиепископа, почти наверняка для герцога Баварского, и скорее всего, ещё для кого-то.
— И вы это терпите?
— Если я их уберу, встанет вопрос, кем их заменить. И их преемники точно так же будут всё доносить, причём по тем же самым адресам.
— Как скажете, — с сомнением согласился Лазович. Заметно было, что подобный подход к вопросу шпионажа был для него совершенно непривычным. — Вам, разумеется, виднее. Но возвращаясь к нашему предыдущему обсуждению — я всё же не совсем понимаю, почему состав наших сил оказался для вас настолько неожиданным.
— Мы ожидали скорее нечто вроде вольного отряда, — слегка виновато объяснил Бернар. — У нас и мысли не было, что к нам прибудет элитное соединение с тяжёлым вооружением. Похоже, я в очередной раз недооценил своего племянника. А ведь у вас кроме всей этой техники есть ещё и магусы, верно?
— С ними у нас далеко не всё так хорошо, ваше сиятельство, — покачал головой Станислав. — По штату у нас полагается от одного до двух Владеющих на копьё, то есть пятьдесят Владеющих — это абсолютный минимум. На самом же деле у нас их только тридцать с небольшим. Я говорю про боевиков, разумеется — с лекарками и прочими у нас проблем нет. Приобрести технику легко, тем более часть этого железа мы сами производим, а вот найти боевиков очень непросто. Правда, в полку Ренских боевиков довольно много, но я плохо понимаю, чего от них можно ждать.
— Даже тридцать магусов — это огромная сила по нашим меркам, — заметил Бернар. — Сомневаюсь, что во всех войсках Баварского наберётся столько. Церковь очень редко одалживает своих магусов, да и сама нечасто пускает их в бой.
— Владеющие — это вовсе не чудо-оружие, с ними вполне можно бороться, — пожал плечами Лазович. — Вы, как военный человек, наверняка и сами это знаете.
— Знаю, — кивнул Бернар. — Тем не менее, это серьёзная сила. И раз уж вы упомянули Ренских — так что там насчёт моих сестёр?
— Я уверен, что они не поехали, — твёрдо сказал Станислав. — Мне обязательно сказали бы, если бы кто-то из них решил отправиться с нами, пусть даже тайно.
— То есть Кеннер решил зародить сомнения, — задумчиво заметил Бернар.
— Господин сказал, что это сами сёстры так решили, — отозвался Лазович. — Они не хотят вмешиваться без крайней необходимости, но сделали всё, чтобы создать впечатление, что такое возможно. Я плохо представляю порядки у Высших… точнее сказать, совсем не представляю… так вот, насколько я понял, у них есть некие неформальные соглашения. С одной стороны, защита близкого родственника — это достаточный повод для личного участия, но с другой — какие-то сложности даже в этом случае у них будут, так что они решили ограничиться просто демонстрацией намерений и небольшим блефом.
— И даже это очень и очень немало, — довольным голосом сказал Бернар. — Теперь я, по крайней мере, спокоен за семью. Что бы ни случилось в Трире, мало кто решится причинить какой-то вред нашей семье после того как высшие магусы настолько явно объявили о своём покровительстве. Наши новгородские родственники сделали для нас даже больше, чем я смел надеяться, и наша семья этого не забудет.
— А, вот и Заяц! — раздался ехидный голос сбоку.
