-Почему вместе - это надо подслушать, но сначала скажите: к нам пожаловал Гелий что ли?- спросил Шалун, начиная злиться, что друзья так растянуто и бестолково ему объясняют.
-Да. И мне кажется, что здесь пахнет заговором и предательством,- сказал принц.
-У него в руках хрустальный посох...,- пробурчал удивлённо Кори.
-У Гелия?- удивился Олиан, который, в отличие от брата, больше всего на свете хотел вернуть себе зрение.
-Да нет, у того иллара,- поправила Анари.
-Но этого не может быть,- в страхе отползая в угол, произнёс Кори.
-Ты чего?- спросили его все наперебой.
Страх и разочарование отразились на лице пагала, потому что он узнал иллара, хотя ни разу не видел его.
-Его выдал этот посох,- начал рассказывать человек-хамелеон, сливаясь с красками хижины, словно он прятался от того, о ком повествовал,- и мне о нём рассказывала Рита, когда мы путешествовали. Она говорила, что Овий и Леон несколько раз летали к древнему иллару по имени Иин. Они мало рассказывали об этом своим друзьям, но она запомнила как иллары описали его: худой старец с длинной бородой и с хрустальным посохом в руке. Рита говорила, что этот старец помогал Овию и Леону советами. А теперь мы видим его здесь...
-Надо узнать о чём они говорят,- решительно заявил Шалун.
-Нет, надо убегать, потому что корки вот-вот проговорятся, что привели в долину чужаков,- возразила Анари повелительным тоном, как будущая королева.
-Не командуйте, Ваше Высочество,- заупрямился Шалун.
-Братишка, она говорит верно, потому что подобраться к колдуну и иллару незаметно будет невозможно, а вот рассказать о том, что Иин и Гелий заодно - очень важно,- спокойно объяснил Олиан.
-Но ведь как только мы покинем долину, наша память не позволит нам вспомнить о том, что произошло в долине корков - нас же предупредили,- напомнил Алил.
-Проклятье, мы выглядим такими слабаками,- возмущался Шалун, и Олиан боялся, что его брат вот-вот совершит какую-нибудь глупость.
-Можно было бы записать об этом на клочке бумаги, но ведь нечем,- подумал вслух Алил.
-А вдруг и то, что мы написали бы - сотрётся магией,- возразила Анари.- Одна Звена смогла бы нам помочь - память птиц остаётся неизменной за пределами этой долины.
-Но как на зло, этой сплетницы нету, когда она нужна больше всего,- снова недовольно высказался Шалун.
-Бежим, иначе нас найдут,- торопил, как и в прошлый раз, друзей Даид, не желая возвращаться к отцу ни под каким предлогом и не по какой причине.
На этот раз все его послушались и первым выползти из хижины попытался принц, но оказалось, что дверь не поддаётся его толчкам - она была заперта снаружи. Безрезультатно попытавшись открыть окно, друзья поняли, что их давно уже обнаружили и заперли, чтобы они не смогли сбежать. Теперь им оставалось наблюдать, как вдалеке беседуют две фигуры, одна из которых была им куда больше отвратительна, чем их враг, ведь предательство невозможно было оправдать, тем более такого почтенного старца. Никто не произносил ни слова и ожидание, казалось, длилось бесконечно, но прощаться друг с другом хотя бы только взором - было самое время, потому что каждый из друзей понимал о безвыходности их положения. Отойдя от окна и уже не следя за илларом и колдуном, они сидели на земляном полу и пытались не показывать друг другу своего страха, который у каждого имел свой оттенок. У Даида это был страх перед отцом и страх, что все его сочинения, которые он держал у себя в голове, пропадут бесследно. Шалун боялся, что его нож, который он собирался бросить в ту сторону, откуда будет доноситься голос предателя или колдуна, не попадёт в цель, хотя и понимал, что смертельно ранить этих двоих ему всё равно не удастся. Олиан страшно переживал, что они умрут с братом, так и не посмотрев друг другу в глаза и не увидев прощение в них. Кори душил страх, что он так и не сможет встретиться с Ритой, а Алила - что он так и не станет королём и не обнимет своего отца. То, о чём боялась Анари в эти долгие минуты, можно было понять - образ Саши не мог покинуть её, хотя и удалялся, так и не приблизившись. Каждый из них не ставил для себя на первое место переживание о том, что им не предстоит предупредить илларов, что им не победить зло, потому что они не были настоящими борцами за победу - они просто напросто не пытались себя заставить отбросить все мирские мысли перед приближающейся смертью и думать только о важном для всего народа Селии и Илии. Эта мысль существовала в них сама по себе, не заполняя собой всю голову. Поэтому они невольно сожалели, непроизвольно вздыхали, когда она становилась сильнее в эти минуты и пугала их тем, что Гелий скорее всего победит последних илларов на земле.
