Он уже знал, как поступит. Отправит за Генкой Миху и Ваху, хватит им прохлаждаться. Затем увидится с Доктором: скинет письмо на флешку, копию в сейф, и досконально так побеседует. От ментов толку не будет. Вместо розыска начнут копаться в бумагах. Охрана пусть поскачет, бандиты почешутся. «Идиотская ситуация. Ну, взяли бы меня в подворотне, на кой им сдался стажёр? – терзал себя вопросами Вилька. – Ключи, письмо и папка Юрасика… навязали, затем украли стажёра – и что это, звенья одной цепи? В один день свалилось, за неделю не разгребёшь». Всю прожитую часть миллениума независимый риэлтор Субботин работал не столько для денег, сколько на репутацию, и кое-чего достиг. Пора и репутации немножко потрудиться!
В офисе воцарилось унылое отчаяние, словно в раздевалке футболистов, упустивших выход в финал. Девочки, шурша между собой, без дела мыкались по углам. Сидевшая с прямой спиной строгая Даша, подняв глаза, спросила почти беззвучно:
– Папа, зачем горцы взяли Рогалика?
– Кого?! – изумился Субботин. Он был взъерошен, бледен и зол.
– Генку. Ты что, был кому-то должен?
– Всем, кому я должен, прощаю… расскажи-ка лучше, как съездила?
– Курган-Тюбе – тоскливое место. Но покопаться там стоило.
– Тюбетейку Тамерлана хочу. Привезла?
– В киоске купила, сейчас отдам.
«Неинтересно с тобой, ребёнок. Все закидоны мои пропускаешь мимо ушей, словно закладки в книжке», – подумал Субботин, немного, впрочем, растроганный. Но тюбетейку мерять не стал – так, сбоку полюбовался, признательно чмокнул Дашу, целясь в ресницы, и спрятал подарок в стол. Девушка вполголоса попрощалась, сославшись на срочную встречу, и обещала ужином накормить. После её ухода Субботин мгновенно сдал, стал выглядеть старше лет на десять. Но расслабляться было не время. В дверь коротко постучали: тук, тук-тук, тук-тук-тук. И снова тук.
Не дожидаясь отклика, вовнутрь добавилась пара плечистых парней, сразу же стало тесно. Нина, слегка покраснев, приветливо кивнула и ушла ставить кофе. Катя с Мариной вопросительно глянули на Субботина:
– Купить вам на вечер что-нибудь?
Бутылку водки, едва не вырвалось у Субботина. Но он пересилил себя, протянул девочкам пару крупных купюр:
– Сходите в «Сладкие пальчики». Возьмите мармеладу на всех. Ещё? Два пакета «арабики» в зёрнах. Создайте мне атмосферу! Зря, что ли, кофемолку купили?! На сдачу всем мороженого. Чур, мне фисташкового! Иначе дверь по возвращении не открою.
Владелицы сераля улыбнулись гостям, махнули ручкой султану и мигом исчезли. Миха и Ваха, охрана и крыша агентства «Антигуа», пожали Субботину руки, уселись в гостевые кресла и молча глянули на него, ожидая, пока он начнёт. Пришлось начать с беседы по телефону, прилежно опуская детали. В деталях постоянно возникала масса неясностей. Субботин молча злился на себя, а гости недоумённо переглядывались. Поразмыслив над услышанным, Миха спросил:
– Суббота, где накосячил? Дорогу кому перешёл? Сейчас решай, не тяни. Ты ж человек серьёзный. По мелочам не портачишь.
Скривившись, Вилька замычал, как от острой боли. Отрицательно мотнул головой:
– Если и накосячил, мне об этом неведомо.
– Сама невинность, мамой клянусь!
И смешал в дискуссии карты. Субботин замолчал, собираясь с мыслями. Искоса взглянул на окружающих – нет, про письмо и ключи рассказывать пока что без надобности. Потери могут оказаться важнее находок. Миха, по данным анкеты – Пташук Михаил Абрамович, моложавый, крепенький, как юный боровичок, на вид ему тридцать семь. Идёт по жизни, недоверчиво покачивая полысевшей макушкой, но вполне уверенно переставляет кривые и плотные ножки. Опасен, как тихая мина-растяжка. Нетороплив, спокоен и вдумчив, словно снайпер из голливудского боевика. Симпатизирует, не без взаимности, субботинской Нине, новому главбуху гарема. Субботин считал, что Миха лишь числится главой охранного предприятия. Все нити управления – в руках шаловливого и застенчивого Вахи, Вахтанга Мисаиловича Сванидзе, горбоносого, хищного, смуглолицего. На вид Вахтангу лет сорок. Просветы седины делают его похожим на Баниониса, известного актёра из Прибалтики. В горбоносом и гортанном исполнении. Если Миха всегда одет, как партизан на военных сборах: футболка-камуфляж, кожаный жилет с бесчисленным запасом карманов, фирменные чёрные джинсы с потёртыми берцами, то Ваха – сама элегантность! Как денди лондонский одет, фасонистый горец, невзирая на возраст, разгуливал в кроссовках Балансиага, как на пружинах. Туфли из крокодиловой кожи, бежевые брюки из тонкой верблюжьей шерсти… неотразим был Ваха, жгучий и острый, как халапеньо. Субботин не сомневался: в зависимости от обстоятельств Ваха мог выглядеть кем угодно, от мафиози до Джеймса Бонда.
