Везучий, подонок!.. полностью

Вот и мне непонятно, подумал Субботин. Почту ни один вор не взломает, ноутбук не отыщет, пусть даже всю квартиру перевернёт… а Рогачёв и вовсе – пустая затея! Лишь бы не прикончили по запарке. Как говорится, попал малец под горячую руку. Нет, не хватает пока информации, подытожил размышления Вилька. Молчание. Задумчивый свист.

– Как говорили древние, был ли мальчик? – грустно сказал Вахтанг. – Ведь Рогачёв, возможно, с самого начала был в курсе, что происходит. И водная феерия с фейерверком организована только для виду. Для наших и твоих разинутых ртов.

Субботин так и вскинулся: вот она, точка сборки! Гена, определённо, засланный казачок. Не Дасиком засланный – похоже, Дасик такая же пешка, как Вилька, да ещё и с просверленным мозгом. Идём дальше. Одна линия: Доктора хотят прижать, и мне уготована роль триггера. Вторая линия: Рогачёв что-то в папке пронюхал. И вызвал покупателя на дом? А проще нельзя обставиться?!

Без папки с изобретением Генка в глазах Субботина мало что стоил. Девчонки видели, что Рогачёв перелистывал какие-то материалы, но после его пропажи папка тоже исчезла.

– Разберутся и мальчонке влепят по полной! – закончил Миха. – Скорей всего, его исполнят по выяснении. Возможно, Гена не такой уж олух, как ты расписываешь, и что-то важное утаил. Письмо – определённо, утечка! То есть, серьёзная провокация. Что, в принципе, то же самое. Ты должен был встать на задние лапки и броситься к прокурору.

– Может, потому и сунулись к тебе с компроматом, что хранить его без огласки не можешь? – поддакнул Ваха. Охранники подмигнули друг другу. Субботин оскорбился: зачем он их вызвал? Прогнать подобную ботву можно было, просто сидя на кухне. Попытка скорчить по-настоящему обиженную рожу риэлтору не удалась, и собеседники рассмеялись.

– Сначала письмо, а следом явится отправитель? Наутро что, «циклопы» будут вас колдырить ссаными тряпками? – упрямо долдонил Миха. Чем дальше, тем меньше Субботин понимал, к чему же клонит представитель охранной структуры. Но это оказалось проблемой Субботина, а не Михи. – И вот вам результат: нет больше поросят! Господи, чего ж они тебя-то с собой не взяли?! Гора сразу с плеч!

– Какая гора? Всего-то восемь пудов. Грузоподъёмность, похоже, не позволяла, – рассеянно ответил Субботин. Теперь он сомневался во всём мироздании… а эти за кого здесь воюют?!

– Чья грузоподъёмность? Твоя или их? – съязвил Миха.

– Машины.

Суета сует, но слушать, как его бранят, Вильке было забавно. Временами движение Михиного монолога перекликалось с внутренним субботинским голосом. «Звучим классическим дуэтом, что-то струнное из Дебюсси. Пора резюмировать и выгнать их вон, – решил Субботин. – Нина кофе разливает по третьему разу».

– Я должен знать, кто это сделал и почему, – сказал риэлтор. – Не так уж много подозреваемых. Верните Генку! И непременно живым. Не то вам полный парфенон.

Закруглиться надо на Рогалике, а не на чреватой боком теме Циклопа, решил Субботин. Пускай Циклоп останется на десерт.

– Денёк удался! – засмеялся Ваха, потирая ладони. – А то не знали бы, чем заняться. Самое время выпить ещё по чашечке кофе.

Перед тем, как сесть, Ваха неизменно разворачивал кресло спиной к стене – так, чтобы окна и дверь были как на ладони. Сын вольных гор, что тут добавить, всякий раз усмехался Суботин. Обжигаясь и причмокивая, сын Грузии смаковал кофе, приправленный молотыми чипотлями, в хрупкой чашечке костяного фарфора. Китай – сын древней в хрупкой чашечке костяного фарфора культуры изящества. На интерьеры офиса и прочие аксессуары Субботин денег не жалел. Встречают всегда по одёжке.

Чтобы стать популярным – без разницы, певцом, массажистом или риэлтором – надо уметь нравиться женщинам. И Вилька это понимал, как никто. Подобных правил несколько, и вы их сами можете устанавливать. К примеру: стремясь одолеть других, учись побеждать себя. Допив чашку в три глотка, Ваха кинул в рот солёную печенюшку. Повернулся к риэлтору и, сузив бархатные глаза исповедника, уставился недвижным змеиным взглядом в переносицу.

Субботин поёжился:

– Чего уставился? День выдался несуразный, как обед в санатории. Отметь его чёрным камешком. Как сегодня со временем?

– Не очень. Предлагаешь сверхурочные? – поинтересовался Ваза.

– Надо бы найти следы внештатного проникновения в квартиру.

Бойцы неведомого фронта обменялись взглядами, и Ваха ответил:

– Обещать не могу. Учти, у нас здесь свой интерес.

– Генку верните. Тогда и за интерес поторгуемся, – отрезал Вилька.

– Ищите и обрящете, – веско произнёс потомок древнего кавказского рода, пожимая плечами.

– Мы ушли! – подытожил Миха.