Попетляв немного по этажам и переходам, он наконец-то засунул отслужившую своё бумажку со схемой прохода в карман халата и встал перед нужной ему дверью. Завидев шедшего по коридору на завтрак одноногого мужчину на костылях, Леонид посторонился, пропустил бедолагу и зашёл в палату. Если бы не сухие юридические термины, которыми Леонид старался описать себе увиденное, он, скорее бы всего почувствовал себя не хорошо. Однако Лео не зря несколько лет отработал адвокатом в московских судах и повидал там на своём веку, невзирая на свой молодой возраст, всякого. Поэтому держался он в этом помещении достаточно стабильно, если не сказать, уверенно.
Подойдя к увешанному какими-то трубками и облепленному вокруг всевозможными приборами Алексею, Леонид попробовал заглянуть в его лицо и отшатнулся. Узнать в этом запущенном бородаче ещё недавно пышущего жизнью и активностью успешного бизнесмена было невозможно. На больничной койке валялся разве что вокзальный бомж, и, принимая во внимание свою обездвиженность, озонировал он очень соответственно. Если бы не хорошая память Леонида Жальского на лица, увидав он этого человека сейчас на улице, мимо бы и прошёл, невзирая что перед ним его главный спонсор и единственная надежда. В общем-то, тут всё было ясно. Спонсор в глубокой отключке, с ногой у него беда и, похоже, с головой тоже.
– Кто вам разрешил сюда входить! – услышал громкий неожиданный окрик из-за спины Леонид, удивившись приятному женскому тембру окрикивающего голоса.
– Слушайте, не кричите, пожалуйста. Ему сейчас и так хуже некуда, вы ещё голос повышаете, – уверенно парировал окрик Леонид, оборачиваясь к входящему лицом и демонстрируя доминирующую позицию. – Я его адвокат. Мне можно. Леонид Жальский, – и он пошёл навстречу девушке в медицинской униформе, протягивая ей ладонь для рукопожатия. – Рад знакомству. Вас как зовут?
– Кристина меня зовут, – недоверчиво осматривая Леонида с ног до головы ответила девушка. – Вам нельзя здесь находиться, Леонид. Это стерильная зона. – убирая свои чистые руки от тянущейся ладони юриста добавила она. – Кто вас, вообще, в отделение пустил?
– Послушайте, Кристина, этот человек – очень влиятельный бизнесмен. От того, как его лечат, как о нём заботятся, как скоро он сможет вернуться к нормальной жизни, зависят жизни очень большого количества людей, – серьёзно сдвинув брови произнёс Леонид, так же осматривая её с ног до головы и находя увиденное бесподобно привлекательным, начиная от чудесно сложенной фигурки, облачённой в идеально по ней сшитый розовый брючный костюм, до тонких, нежных, скорее детских, пальчиков, которыми девушка поправляла аккуратную причёску. – Вы его лечащий доктор?
– Нет, я медсестра. Мне надо сейчас вашим важным бизнесменом заняться. Какашки убрать, попу ему помыть, перевязать, лекарства ввести, – так же серьёзно заявила девушка и так сурово сдвинула губки, что на её розовых щёчках появились две совершенно очаровательные ямочки. – Можно вас, Леонид, попросить покинуть помещение?!
– Кристина, дорогая, прошу вас, не сердитесь на меня, – подключив всё своё обаяние повёл разговор в нужном себе русле Леонид. – Вы не представляете, с какого края света мне надо было вчера прилететь, чтобы сейчас здесь стоять. Я абсолютно адекватный человек. И незамедлительно покину помещение, если вы, во-первых, улыбнётесь, уверен, у вас самая очаровательная улыбка на свете этим утром, а во-вторых, коротко мне расскажете, что с Алексеем, какой прогноз и кто его лечащий доктор, – и перейдя на тон ниже, он добавил. – А за предоставленную информацию я вас определённым образом премирую.
– Обычная у меня улыбка, – смутившись, пробурчала девушка, не понимая, как ей быть дальше, но, завидев четыре протянутые Леонидом купюры высшего розового достоинства, она соотнесла их сумму со своим жалованием и, сменив тон, сказала. – Положите их вон туда, в верхний ящик. Давайте быстро. Что вы хотите узнать?
– Кристина, я же вам только что сказал, – немного удивляясь странной забывчивости понравившейся ему медсестры выпалил Леонид, укладывая купюры в указанное место.
– А, точно, извините, – ещё более смущаясь и заливаясь краской, извинилась девушка. – Я только вчера в ночь заступила, поэтому знаю не много. Этот пациент в коме, насколько я знаю – сейчас уже в искусственной. Ему на днях плохо стало, он чуть не умер, всех перепугал, хотя до этого неплохо держался. Вроде как завтра его планируют потихоньку из комы выводить.
– Очень, очень ценная информация, Кристина. Бесценная! – и Леонид положил в тумбочку ещё две аналогичные банкноты. – Правильно ли я понимаю, что завтра тоже вы будете у него дежурить?
– Спасибо, Леонид, – с уважением приняв надбавку, произнесла Кристина. – Да, я на трое суток заступила, буду здесь и завтра, и послезавтра. А почему вы интересуетесь?
