— Такой вариант, конечно, возможен, но, вы сами понимаете, продуманы штрафные санкции. Нужна ли вам сейчас вся эта юридическая казуистика? Предприятие и так находится вне зоны влияния холдинга, — это был прямой намёк, — удерживать его — дорогого стоит, а наша фирма платит хорошие деньги.
Вера прекрасно понимала, что оказаться в горящей машине следом за мужем — дело не хитрое, ещё проще — удар по голове в тёмном переулке, но знала и другое, если тебя поимели в первый раз, обязательно поимеют и во второй. Причем круг желающих будет расти соответственно тому, как ты сдаешь свои позиции.
— Это война, — часто повторял Георгий, — где даже пленных не берут. Говорят, когда-то наступит цивилизованный рынок, но расти он будет на почве, щедро удобренной мертвечиной. Никому не верь, Вера, — печально каламбурил муж.
— Давай отдадим им всё, мы и так в раю, — пела совсем в другой тональности Вера, — зачем нам? Лучше бы детей нам Бог дал.
— Кому — им? — вспыхивал Георгий. — Ты не представляешь, сегодня они богатеют, а завтра — управляют! Но у них за душой пустота, гниль, мразь, свинство! Это скарабеи! Маргиналы, даже если у них папа секретарь райкома, а мама зав торговой базы в счастливом прошлом… Некроманты и некрофилы — вот кому ты хочешь уступить, в том числе собственную жизнь.
— Но ведь ты играешь по их правилам? — смущенно напоминала Вера.
— На их поле, — поправлял Георгий, — но по своим правилам. По правилам войны: стреляют в тебя, стреляй в ответ, не предавай союзников, помни о тех, кто куёт тебе победу, подбирай достойных полководцев и не жалей денег на военную технику…
— Да зачем мне всё это? — отмахивалась Вера, следуя на кухню или в библиотеку, где проводила основное время.
Оказалось, зачем.
