— В фазе заживания, — добавил Павел и, как ни в чём ни бывало, подыгрывая её движению фокусника (бюстгальтер — рукав), скинул футболку.
Вера от неожиданности замерла, рассматривая его вполне даже приличный торс. Павел в этот момент оторвал марлю, державшуюся на пластыре, дабы продемонстрировать затягивающуюся рану.
— Такая маленькая, — удивилась Вера.
— Во-во, а шуму сколько?
— Знаешь, а я думала, ты такой щупленький…
— Ну уж совсем-то меня анемировать не стоит.
Они стояли так близко, что, казалось, вот-вот обнимутся. И, пожалуй, обоим этого хотелось.
— И что, в твоём романе будет маленькая столица большой Югры?
— Будет. И большая столица большой России…
— Главный герой будешь ты?
— Нет, это будет моё альтер эго. Этакая параллельная реальность.
— А когда тебе надоест, или ты посчитаешь себя несовпадающим с этим миром, ты опять выбросишься из него с парашютом? И твоё одиночество будет длиться?
— Да, — честно признался Словцов. — Парадокс в том, что я изначально не совпадал с этим миром, но что-то меня в нём удерживает. Но и твоё одиночество будет длиться.
— И мы не сможем его преодолеть?
— Главный смысл, вселенский смысл одиночества — научиться любить людей, как Бог. Как Христос, который, уже будучи распятым, просил простить своих мучителей. Человек, который умеет любить людей, не знает одиночества. Человек, который умеет любить людей, любит Бога. И Бог отвечает ему взаимностью.
— Твоя жена не смогла разделить с тобой твоё одиночество?
— Скорее, я не смог. Она была в моём мире, а я ни разу не ступил в пределы её мира. На бытовом философском уровне это называется эгоизм. По-русски — яканье. Но, извини, об этом я меньше всего хочу говорить. За много лет во мне выработалось одно правило: никогда не говорить с одной женщиной про другую, тем более, никогда их не сравнивать.
— Одна просьба, когда захочешь уехать, предупреди меня.
— Обещаю.
— И ещё: если бы я вдруг решилась бросить всё, как ты, ты бы взял меня с собой?
Павел почувствовал, как нечто толкнулось в сердце, какая-то мощная волна окатила его с головы до ног. Он едва не вздрогнул.
— Возьму. Ведь, получается, ты поймёшь бессмысленность накопления и бесконечного зарабатывания, — улыбнулся он.
— И не застрелюсь, как миллионер.
— Вера Сергеевна, вы обедать, в конце концов, будете? Микроволновка уже по второму разу всё сварила. — В гостиную с кухни вошла раздраженная Лиза.
Утром Вера проснулась со странным и приятным чувством обновления. Ей впервые за долгое время было абсолютно всё равно, что сегодня будет происходить на работе. В ванной комнате она долго смотрела на себя в зеркало и так, не спеша, собиралась, что охраннику на воротах пришлось два раза напоминать ей: подошла машина. «Эти точности, весь этот ритуал придумала я сама? Зачем? — спросила себя, садясь на заднее сиденье «Лексуса». — Хорошо Словцову, он вырвался из этого беличьего колеса…» Какое-то важное решение назревало даже не в разуме, где-то в душе, но она только пыталась уловить его, попробовать на вкус.
Перед сном она читала кусок романа, написанный Словцовым, в то время сам он долбил по клавишам ноутбука, как из пулемёта, где-то наверху. Альтер эго Словцова, то бишь главный герой, разложил по главам их отношения именно так, как они складывались. Сначала складывалось впечатление, что автор пишет роман в модном ныне стиле “non-fiction”. Некоторые совпадения, пророчески увиденные Павлом, её почему-то не удивили. То, что главная героиня возьмёт для чтения рукопись, это уж почти по-булгаковски, это само собой разумеется. Хотя откуда ему было знать, что Хромов летел домой пьяным в ноль? Сама Вера ему об этом не рассказывала. Но так поступил бы каждый второй мужчина на планете, снимая стресс. Особенно, если у него есть к этому предрасположенность. Больше всего её удивила сентенция про телевизор. Звучала она так: если мужчина и женщина не смотрят друг с другом телевизор, значит, они влюблены друг в друга. Объяснялось всё просто: значит, есть что-то волнующее их в себе самих больше, чем мощные чары колдовского ящика. И тут же в памяти отмотала обратно последние дни. Она действительно не смотрела телевизор ни с Павлом, ни в те дни, когда он был в больнице, хотя до этого обязательно следила за вечерними новостями или могла сунуть в дивиди-плейер какую-нибудь голливудскую стряпню, номинированную в этом году на «Оскар».
