Эштон на вопрос не ответил, но весьма выразительно посмотрел на нижнюю часть тела любовника. Мартин же, поймав этот взгляд, не менее выразительно закатил глаза.
— Если бы я знал, что вы двое будете даже невербально и без какого либо физического контакта трахать друг друга взглядами, я бы жил в квартире, в которой есть комната для гостей, — сказал он, непонятно от чего довольно щурясь.
Виктор проигнорировал слова Мартина, продолжая вместо этого “трахать взглядом” Эштона.
— Предлагаешь светить гениталиями, зато носить футболку? — иронично поинтересовался Виктор, явно намеренно искажая смысл, который вкладывал парень. — Кому-то следовало завести девушку и отдать ей свои рубашки.
Хил прищурился и склонил голову.
— Или это намек на недавно предложенный мне фартук? — улыбка приобрела пошлые очертания, а сверху вниз выглядела еще более вызывающей. Разговор все сильнее походил на знакомые обоим прелюдии.
Эштон закинул голову так, чтобы затылок лег на спинку дивана, и мгновенным движением облизнулся — явно дразня Виктора, но так, чтобы этого не заметил Мартин:
— Это намек на то, что мне нравится, когда мой партнер раздет не полностью, — сказал он, возвращая на лицо блуждающую пошлую улыбку.
— А мне нравится, — Мартин подвинулся ближе и в дружеские слишком крепкие объятия привлек приятеля, не слишком довольный тем, что его начинают игнорировать. — Что ты еще не заснул. Может, еще немного виски?
— Буду трахать тебя в носках, — решил мужчина, неотрывно проследив за дернувшимся кадыком на открывшейся шее, и переключил внимание на Мартина.
— Мне виски, — попросил он с блуждающей улыбкой, щурясь и чуть покачиваясь на полу. И добавил:
— Тебе стоило кого-то позвать. Может, уже развлекался бы на кровати, оставив диван нам.
Виктор перевел красноречивый взгляд на Эштона. Пока все эфемерно шутилось, не переходя на особо серьезный тон.
— Ты предлагаешь вызвать проститутку? — Мартин поднялся и достал из бара новую бутылку. — Ни одна из моих знакомых девушек не приедет на приглашение потрахаться. Ты же знаешь девушек — с ними нужно юлить, а мне обычно лень строить сказку с одним и тем же финалом.
— Ты все усложняешь, — не согласился Эштон, принимая более сдержанное положение. — Тебе никто не говорит звать потрахаться. Ты можешь позвать выпить.
— Чтобы вы могли потрахаться?
— И поэтому тоже, догадливый, — хмыкнул Эш. — Мне тоже виски.
Мартин спорить не стал и разлил алкоголь по стаканам.
Треп ни о чем как нельзя хорошо подходил под распитие спиртного в подобных количествах. Даже спустя время, Вика нельзя было назвать пьяным, он был подпит и навеселе. Он все сидел на полу, теперь водрузив подбородок на колено любовника, и лениво поглаживал его бедро, забираясь периодически и на внутреннюю сторону.
— Сигареты подайте, — протянул он руку, отставив очередной выпитый стакан. — И скажите, сколько до Руно. Осталось.
Эштон кинул взгляд на часы.
— В принципе, можем и выезжать, — сказал он, находя где-то под собой сигареты и протягивая их любовнику. Его нисколько не смущала поза, в которой они сидели, и оглаживающая то и дело рука.
Мартин тоже перестал обращать на это внимание. Бесконечно шутить на тему голубков и он не мог.
— Тогда подождите меня. Мне нужно принять более парадный вид, — он поднялся на ноги и скрылся в спальне, наставительно сказав перед этим, чтобы Эштон с любовником не шалили.
Виктор только покачал головой, поджигая сигарету и затягиваясь.
— По-моему, Мартин еще более зануда, — хмыкнул он, выпуская дым.
— Тебе так кажется, — хмыкнул Эштон, снова откидываясь на спинку дивана. — Он больше выпендривается.
— Выпендривается. Занудством, — стоял на своем Вик. Не серьезно стоял. — Причины и мотивы не меняют внешней сути.
Рука скользнула выше — снова не в прямом домогании, по мнению мужчины — а сам он устроился удобнее, жуя фильтр.
— Должен же он в глазах хоть кого-то быть правильным, — Эштон кинул взгляд на руку. Она его не напрягала, но казалось, что это было все же домогательством. Правда, сбрасывать он ее не стал.
— А что насчет тебя? — полюбопытствовал Виктор, возвращая руку ближе к колену.
— Что насчет меня? Каким я пытаюсь быть в глазах других или каким я вижу Мартина?
— В чьих глазах правильный ты? — поясняет Виктор, рассматривая любовника.
Эштон помрачнел моментально. Но все же ответил, хоть не слишком разборчиво;
— В глазах бабушки был правильным.
— Прости, — Виктор похлопал парня по колену в ободряющем жесте и, затушив сигарету, поднялся, чтобы сесть рядом. Приобнял, поддерживая и отвлекая парня, и рявкнул:
— Мартин! С хуя так долго?
— Я дал вам возможность побыть вдвоем, вы же это хотели, — Мартин выглянул из комнаты парень.
— Давай быстрее уже, — поморщился Эштон. Он знал, что друг всегда собирается слишком долго.
— Пошевеливайся, — хмыкнул Вик. — А то протрезвеем быстрее, чем ты оденешься.
— Ничего, там обратно напьемся, — хмыкнул Мартин, выходя из спальни. Одет он уже был более прилично, чем заслужил одобрительный кивок от Эштона.
— Поехали, — сказал он, беря Виктора за запястье и потащил его с дивана.
