Эштон его не слышал. Он окунулся в музыку полностью. Сейчас совершенно не оглядывался на Виктора и не пытался подстраиваться под него — тот сам его остановит, если надо будет. А пока можно было двигаться в такт музыке, запрокидывая то и дело голову назад, опуская ее обратно, бросая при этом скользящие невидящие взгляды на любовника. Тело двигалось словно само, подбирая нужные движения, плавность и легкость их. Эштон погружался в тот мир, который был ему ближе всего, в котором он мог делать то, что ему хочется.
И как Эштон отдавался музыке, так Виктор отдавался Эштону.
Уже уверенный, что тот не слышит ничего, кроме музыки, ни черта не видит и почти на все отзывается, мужчина подстроился под движения, повторяя их, пусть и не так плавно, как это мог делать любовник. Виктор держал Эша, изредка перенимая инициативу на себя, а по большей части — попросту наслаждаясь отдачей. Где-то под диафрагмой тихо ныла злость осознания, что не сам Виктор тому причина, но она же не давала уступить, отпустить и отстраниться. Хил держал движущееся тело, зарывался в волосы, притягивал за шлейки джинсов, в перерывах — вился вокруг, поддразнивая самого себя и будто пытаясь хоть как-то заполучить кусочек внимания, хотя на деле это было не совсем так.
Мужчина двигался вместе с Эштоном и чувствовал себя еще более беспомощным и бессильным, чем когда-либо.
Прервалось все гораздо быстрее, чем можно было предполагать. Музыка затихла и на сцене показался все тот же заводила. Эштон остановился, но глаза не потухли. Он как-то совершенно по-особенному посмотрел на Виктора. улыбнулся ему и обернулся к сцене. На ней объявляли ту самую группу, про которую они говори раньше, и Эш потянул Виктора к диванам.
— Танцевать под это я не смогу, пойдем отдохнем, — сказал он, приблизившись вплотную, чтобы достать до уха.
Виктор в себя пришел не сразу. Сглотнул с прикрытыми глазами, постоял, осознавая слова любовника, и только через несколько секунд рассеянно кивнул, поддаваясь тянущему его Эштону. Мужчина не мог определиться, по душе ему или нет то, что сейчас происходило. И сомневался, что сможет решить это сегодня ночью.
Стоило им сесть на диван, как к ним подкатил Мартин в обнимку с какой-то девушкой.
— Ну, как настроение? — спросил он, падая рядом и втягивая девушку к себе на колени. Во время этого она с Эшем успели поцеловать быстро друг друга в щеку, обозначивая что они все же знакомы.
— Это Шерон, — Представил спутницу Мартин. — А это Виктор.
Виктор кратко поднял ладонь в приветственном жесте. Говорить (орать, перекрикивая музыку) не было желания — Хил просто приобнял Эштона, зарываясь носом в волосы.
Шерон улыбнулась мужчине, потом якобы мельком, но очень внимательно мазнула взглядом по тому, как Эш и Виктор сидели и зачем-то кивнула.
Эштон же откинулся на спинку дивана, глядя в сторону сцены. Говорить сейчас было невозможно, потому он просто наслаждался атмосферой.
Группа фонтаном не была, не открывала никаких новых горизонтов, хотя ребята и старались. Виктор, впрочем, все равно отдавал предпочтение классике жанра и известным исполнителям, нежели “загорающимся звездам”, потому особо и не вникал. Чуть сместившись, мужчина куснул Эштона за хрящик, чтобы привлечь внимание, и все же рявкнул на самое ухо:
— Я к бару. Принести тебе выпить?
— Принеси виски, — сказал Эштон, повернув голову в его сторону. — И купи сигарет, у меня кончаются, — добавил он, обратно устремляя взгляд на сцену. Его тоже не цепляло, но все-таки это было лучше, чем он ожидал.
— Я с тобой, — Мартин ссадил с колен девушку. — Шер, что ты будешь?
— Возьми какой-нибудь коктейль, — девушка отмахнулась. Ее, в отличии от всех, группа интересовала.
Мартин кивнул и посмотрел на Вика, кивая в сторону бара.
Виктор кивнул Мартину и шутливо взъерошил Эштону волосы, сказав, что все запомнил. Поднявшись с дивана, он двинулся в сторону стойки, краем глаза следя за следующим за ним парнем. В баре Хил заказал виски и сигареты.
— Что с этой клиникой? — мгновенно среагировал мужчина, когда Мартин с ним поравнялся. В этой зоне было чуть тише и говорить было легче.
Мартин оглянулся на Эштона, потом сделал заказ бармену и только тогда ответил, вздохнув:
— Барри в этой клинике. Ты слышал о Барри?
Виктор сдавленно выдохнул, и в этом выдохе было все. Слышал. Мартин, выходит, тоже слышал.
— Ты его знаешь, — иначе откуда парень был бы в курсе, в какой клинике находится этот самый Барри, если даже Эштон не виделся с ним со своей попытки самоубийства. — Откуда?
— Я его брат, — Мартин отвел взгляд. — Сводный. Вместе с ним не жил, но в гостях бывал. В частности, в то лето, когда Эштон решил порезать себе вены. Я видел, что вообще творилось в то лето, так что… Эша нужно вытаскивать из этой клиники и переводить куда-нибудь в другое место. Если он столкнется с Барри — он сорвется. И вряд ли ограничится одним кокаином. — Мартин очень серьезно посмотрел на собеседника. — Как бы там ни было, но Барри слишком сильно его зацепил. И чтобы Эш не говорил — он Барри вряд ли когда-нибудь забудет.
