— Можно сказать и так. Но вообще меня тянет на разнообразие просто. Опробуем сегодня повязку или наручники? — он не мог не предложить, сам не зная, к чему больше склонялся, потому что и первое, и второе его одинаково напрягали своей неизвестностью.
— Лучше повязку, — выбрал Вик, снова спускаясь ладонями ниже и поглаживая бедра Эштона.
— Наручники будут следующим ходом. А лучше через один, потому что сначала ты меня придушишь. Для этого тоже придется связать тебе руки. Наклонись, — предложил Хил, вполне открыто намереваясь добраться до шеи любовника.
— Зачем мне связывать руки, когда я буду тебя душить? — тут уж совсем не понял Эштон. Он считал, что его руки должны быть совершенно свободны,чтобы он чувствовал себя комфортнее и увереннее.
— А ты меня пальцами собрался душить? — хмыкнул Виктор. — Ты ведь сам боялся, что придушишь слишком сильно. Или не додушишь. И ты в этом очень прав.
— И как мне в этом помогут связанные руки? — выгнул непонимающе брови Эштон. — Я не буду чувствовать нужной уверенности, когда буду связан, понимаешь?
— Уверенность тебе не понадобится, — отозвался Виктор. — Свяжем кисти, поясом от халата, на расстоянии. А расстояние такое, чтобы тебе было достаточно упереться руками по обеим сторонам от моего горла, чтобы придушить, но при этом без перебора. Тебе не нужно будет ничего контролировать, кроме того, чтобы убрать руки во время оргазма.
Хил, уставший ждать, сам и насильно склонил Эштона, чтобы коснуться губами шеи любовника.
— Заодно, длины тебе хватит, чтобы чувствовать себя достаточно свободно, — добавил он, целуя под ухом.
— Я все время думаю, как ты умудряешься продумать абсолютно все детали, — проговорил Эштон, который так не умел. Он всегда действовал наобум, полагаясь полностью на инстинкты. Но не был уверен, что инстинкты ему помогут в придушении любовника.
— Позволь только уточнить — ты хочешь, чтобы я придушил тебя именно поясом? Не руками? — спросил он, склоняясь к уху любовника и прикусывая хрящик, а потом забираясь языком за ухо и втягивая кожу уже на том месте.
— Естественно, — отозвался Виктор, не шевелясь, чтобы не мешать любовнику. Пальцами прошелся по телу парня, ощупывая ребра. — Не хочу, чтобы ты случайно вмял мне кадык в позвоночник.
— А поясом, думаешь, я не смогу этого сделать? — весьма скептично спросил Эштон. — Руки ты хоть быстро оторвать сможешь, а пояс нет, — он продолжил спускаться губами по шее, отвлекаясь только на разговоры.
— Не сможешь, вот увидишь, — ответил Виктор. Может, парень не совсем верно все понял, может, сознательно разводил треп — в любом случае, поощрять это Хил не хотел. Несмотря на развлечения любовника с шеей, Виктор потянулся к столу, забирая оба стакана и вручая один парню.
— В любом случае, сегодня у нас повязка. Держи.
— Да, по поводу повязки. Пообещай мне одну вещь — если я начну нервничать, ты не станешь ее снимать, — Эштон серьезно посмотрел на любовника. — И не позволишь сделать этого мне. Я на самом деле хочу попробовать. В истерики я впадать не буду, приступов паники тоже не будет, просто могу захотеть снять в процессе. Потому я предполагал, что буду связан.
Он говорил действительно серьезно, потому что знал себя и свою мнительность, а еще знал, что на самом деле будет нервничать.
— Именно потому связан и не будешь, — отозвался Виктор, вкладывая стакан в пальцы Эштона. — Лучше я не дам тебе воспользоваться возможностью снять маску, чем возможности не будет вообще. Пей.
Эштон глотнул виски, подавляя уже подступающую от одних разговоров нервозность. Одно дело — когда он просто предложил и это было абстрактно нарисовано в будущем, другое — когда это начнется в скором времени. Абсолютно несовместимые чувства сейчас разрывали его в две разные стороны.
— Ладно. Сойдемся пока на этом, — согласно кивнул он, снова допивая виски до дна и вновь потянулся за флаконом.
— Мы ведь не единожды трахались в темноте, — напомнил Виктор, допивая свой виски и подставляя стакан любовнику, чтобы тот его донаполнил. — Сейчас разница лишь в том что я буду видеть чуть больше тебя.
— Точнее, ты будешь видеть все, а я _вообще_ ничего, — сказал Эштон. Он налил виски обоим и дернул головой, отгоняя мысли. Знал, что если Виктор сейчас забеспокоится, то секс отойдет на второй план. Не стоило лишний раз заставлять любовника дергаться.
— Пей, — хмыкнул Вик, невозмутимо выливая почти весь свой виски в стакан любовника. План действий он уже наметил. Для начала, парня стоило чуть больше напоить.
— Допивай; потом перерыв, чтобы захмелел, — мужчина допил остатки из своего стакана и уложил руки на бока Эштона, поглаживая, как делал это всегда, — тебе нужно успокоиться и расслабиться.
