— Что там? — “и почему от Мартина?”, но этот вопрос пока задавать Вик не стал.
— Открой. Заказывал специально к твоему выздоровлению, — Эштон старался выглядеть не слишком заинтересованным. Но он на самом деле несколько был обеспокоен реакцией
— Окей. Хм.
Хил недоуменно еще повертел коробочку, а затем открыл ее, чтобы узнать, наконец, содержимое.
В коробке лежали часы. Обычные, без всякой вычурности и вульгарности, с черным кожаным ремешком. Но по ним было видно, что часы стояли не так уж и дешево. Да и на циферблате вязью шло название известной фирмы.
— Вообще, — Эштон снова стянул что-то со стола и подошел к Виктору ближе, вытягивая руку с наручниками. — Я сначала думал к твоему выздоровлению подарить это, но Мартин настоял все же на часах.
— О. Спасибо.
Виктор не сдержал улыбки, рассматривая и часы, и наручники. Принимать подарки он как-то отвык.
Хил извлек часы из футляра и вместе с коробочкой отложил на стол и наручники, решив осмотреть их в порядке очереди.
— А сами часы кто выбирал? — Виктор расстегнул металл браслета своих потрепанных жизнью часов и застегнул на запястье новые, прикидывая вес и форму на удобство. Хил не тратился на часы очень сильно, выбирая фирменные модели ради качества, но при этом достаточно дешевые и простые, чтобы не жаль было потерять их или ударить. Подарок был выбран со вкусом и явно — со знанием дела. Виктор не взял бы их только из-за ценовой категории выше приемлемой, в остальном они были идеальны.
Хил переключился на изучение наручников, качество которых тоже было видно.
— Часы — я, в интернете по каталогу, — поспешил объяснить Эштон, глядя на Виктора и расплываясь в довольной улыбке. Все-таки по поводу реакции он несколько дергался — кто его знает, как любовник на подарки реагирует. — А наручники уже Мартин. Я заикнулся, а он ради прикола притащил. Кстати, часы противоударные, так что можешь спокойно носить. Правда, мочить лучше не стоит — идеальных функций по борьбе с внешними источниками Картье еще не придумал.
— У тебя очень хороший вкус, — не проформы ради, а вполне искренне прокомментировал Виктор, разглядывая наручники. Долго изучать не пришлось — качество было не элитным, а самым обычным и хорошим, что было весьма неплохим сочетанием и выбором. Такие не перекашивает и пользоваться комфортно. Особого опыта с наручниками у Вика не было, но оценить их он вполне мог.
— Можем как-нибудь использовать, — кивнул мужчина, возвращая наручники на стол, и повернулся к Эшу, чтобы подтянуть любовника к себе и поцеловать — мягко и благодарно. Пожалуй, на нечто иное сейчас Виктор был не способен.
— Я рад, что ты доволен, — честно признался Эштон, когда поцелуй закончится. — Я не был уверен, что тебе понравится.
Он немного отстранился, а потом и вовсе отошел.
— Ну что, сразу виски или все-таки поедим? — уточнил парень, доставая стаканы. — В холодильнике осталась мясная запеканка и салат вчерашние.
— Все-таки поедим, — отозвался Виктор, привычно усаживаясь на свое место. Вилку можно было держать правой рукой, нормально держать — повертев ее в пальцах, Хил победно фыркнул. Хорошее настроение обычно бурчащего и ядовитого Эштона делало атмосферу еще более приятной. Воистину, не хватало только секса.
Вик поднялся, чтобы не упустить возможность, и подошел к отвернувшемуся любовнику, притягивая к себе и зарываясь носом в волосы. Этот привычный, в общем, жест, всегда говоривший о необходимости и скуке, теперь был приправлен особой силой объятий — гипс был снят, и Хил с удовольствием пользовался освобожденной рукой. Не говоря об общем подъеме последних дней, начиная с выписки Барри, после которой как-то… полегчало. Как и после передоза, после ухода с горизонта новой опасности, желание держать Эштона в руках (во всех известных смыслах) заметно возросло. Но кажется, Эшу такое внимание больше льстило, чем досаждало.
— В микроволновку, — подсказал Виктор относительно запеканки и прихватил зубами хрящик уха.
Эштон, привыкший за прошедший месяц, сам разогревать еду и даже каким-никаким способом заботиться о Викторе, раскладывал запеканку по тарелкам. Он чуть дернул плечом на ласку Виктора — не движения отторжения, а реакция, так как руки были сейчас заняты, — и чуть откинул голову назад, но тут же вернулся к своему занятию и поставил тарелки в микроволновку.
Потом уже Эштон повернулся к Виктору и обвил его шею руками — за время совместного проживания его личное пространство сильно уменьшилось для любовника, и он стал его впускать даже с трезвой головой.
— Я смотрю, теперь две руки для тебя еще та радость. Правильно говорят, что все познается в сравнении, — усмехнулся парень, коротко, но достаточно мягко целуя Виктора в губы, и тут же отвлекся на салат, доставая его из чашки и тоже раскладывая по тарелкам.
В это время уже запищала микроволновка и, освободившись от объятий любовника, Эштон достал тарелки и расставил их по обеим сторонам стола.
— Приборы, — напомнил он Виктору.
Хил снова сдавленно выдохнул смешок и кивнул, открывая ящик и доставая вторую вилку и ножи.
