Виденное наяву полностью

Расположившись «в вагоне», то есть овладев доверием и вниманием своих читателей (зрителей), сценарист может начать вести рассказ на свой манер, уже не опасаясь, что ему не поверят, что его не услышат. История, которую он рассказывает, должна быть одновременно и знакомой и неведомой. Знакомой, чтобы не разрушить возникшего доверия, чтобы ее узнавали и сличали со своим личным опытом, да это и немудрено, потому что в каком-то смысле любая киноистория оказывается знакомой. И вместе с тем – неведомой, потому что все эти знакомые истории у разных людей, в разных кругах происходят до неузнаваемости по-разному. Иногда смешно, иногда драматично, а иногда и на редкость печально.

Я, пожалуй, не открою Америки, если скажу, что интерес к той или иной жизненной ситуации может питаться двумя диаметрально противоположными чувствами – радостью узнавания знакомого или радостью постижения неизвестного. Если в первом случае задеваются какие-то лирические или ностальгические струны оттого, что открываешь в себе, в жизни своей соответствие с происходящим, то во втором – отдаваясь сопереживанию, становишься как бы активным исследователем неведомых тебе обстоятельств и отношений людей. Мне кажется, что серьезный, значительный сценарий, который может стать основой для серьезного, значительного фильма, сочетает в себе оба типа этого интереса, ведя за собой читателя, а вслед за ним и зрителя от знакомого к неведомому.

Да и вас, читатель, я сейчас тоже намерен увести из более или менее знакомой вам области размышлений о том, что зритель ждет от кинематографа, о завоевании доверия, о том, как появится кинообраз, о гармонии жизни и вымысла и прочих, так сказать, общекультурных вопросах, в не знакомую непрофессионалу мастерскую сценариста, чтобы рискнуть разобраться в сценарном деле по его отдельным элементам.

Вот пишущая машинка. В ней лист бумаги. Напечатано: «Поэпизодный план». Пока только заголовок. Дальше – ни строчки. Это значит, что сценарист только-только начинает предпоследний этап работы над сценарием – сочинение поэпизодного плана. Плана чего? Эпизодов. А что такое эпизод?..

Попробую ответить.

Слово эпизод имеет много значений. Это и событие, и случай, и выделенная часть правонарушений, и звено некоего процесса, и вполне существенное, и, наоборот, несущественное явление, и сценка, не сопряженная с развитием основного действия, и часть кинофильма, представляющая собой сюжетно законченный отрывок… А вот В.Даль, например, полагает, что эпизод – это случай сам по себе посторонний, но по сцеплению связанный с главным происшествием… А то и просто: вводный рассказ… Пудовкин же считает, что «вся кинематографическая картина в конце концов распадается на разрывные куски, которые склеиваются в сцены, сцены – в эпизоды, эпизоды – в части, и части, наконец, – в целую картину». Вот сколько всевозможных определений, подчас взаимно противоречащих друг другу.

Ну а что же тут будет существенным для нас? Как же все-таки определить нам эпизод применительно к киноповествованию? А, пожалуй, вот как: смыслово неделимый фрагмент кинодействия, и по стилю, и по поэтике, и по изобразительному своеобразию полностью совпадающий со всем фильмом в целом. Он подобен позвонку, по которому специалист, не колеблясь, может воссоздать не только скелет, но и внешний вид неведомого животного. Киноэпизод, как молекула в старом школьном определении, – самая малая неделимая частица вещества, которая обладает всеми его свойствами и признаками.

Ну, хорошо, это, так сказать, образное объяснение, а каково практическое? С одной стороны, эпизод – звено в динамике сюжета, некая ступень в развитии того, что происходит в сценарии, а с другой стороны, он вбирает в себя художественные характеристики и персонажей, и их поступков, и мира, в котором происходит действие, иначе говоря, в нем определяется и то, как, каким образом происходит это ЧТО. А сочетание того и другого решает жанр вещи во всех аспектах выразительных средств. Прочитав профессионально грамотно сочиненный эпизод, можно конкретнейшим образом вообразить его, увидеть на экране своей фантазии как минимум в той же мере яркости, в какой увидел его сценарист, прежде чем записать на бумаге.