Когда мы пришли в библиотеку, там готовились к читательской конференции. Предстояла встреча с писателем. Прекрасно!.. Только у нас пусть будет не писатель, а писательница, детская… А кроме того, ведь действие у нас происходит в канун Нового года, значит, и помещение должно быть соответственно оформлено. И мы представили себе: в читальном зале, украшенном разноцветными гирляндами, за столами – разновозрастный люд. Писательница увлеченно что-то рассказывает. Все со вниманием слушают. Даже библиотекарши… Отлично!.. Типичное мероприятие. Но нам показалось, что и этого мало. Библиотекаршам необходимо было найти такое занятие, от которого их уже ничто не оторвет. Нам нужно было создать ситуацию, при которой Костя смог бы подойти к стеллажам и искать там книжку стихов Тошиного деда. И тогда мы придумали – маникюр! Точно! Сюда, в библиотеку, пришла знакомая маникюрша и тут же, у бюро, расположилась со своими причиндалами и принялась обрабатывать ногти прихорашивающимся к вечеру библиотекаршам… Итак, теперь они вполне могут сказать Косте, мол, пойди поищи книжку сам. Сам!.. Что и требовалось! Мальчик мигом остается в одиночестве среди книжных полок, словно заблудившийся в лесу, без всевидящего служебного ока, наедине с книгами… И со своей совестью… Тут сразу и вступает в силу главная пружина драматического действия:
«…Костя стал осторожно опускать книжечку во внутренний карман школьного пиджачка. Книжка вошла точно, как в футляр. Костя быстро застегнулся и провел рукой по карману снаружи. Книжка была такая тоненькая, что пиджак даже не оттопырился. Костя тяжело дышал… Вдруг… резко вынул книжку из кармана и облегченно вздохнул.
– Ну что, выбрал? – свистящим шепотом спросила библиотекарша.
– Вот она, – сказал Костя громче, чем следовало.
– Тшшш. – Библиотекарша кивнула в сторону писательницы. – Срок десять дней.
– А если она потеряется? – спросил Костя.
– Нельзя терять библиотечные книги.
– А если у меня ее украдут?
– Исключим из библиотеки.
– Это хорошо, – сказал Костя.
– И стоимость удержим в десятикратном размере.
Костя перевернул книгу.
На задней странице было написано: “Цена 1 миллион 700 тысяч рублей”.
Костя даже вспотел. Он вынул платок и утер лоб.
– Какая дорогая книга, – сказал он.
Библиотекарша взглянула и рассмеялась.
– Тогда такие деньги были. По нынешнему курсу это 17 копеек.
Костя облегченно вздохнул…»
И если учесть, что младший брат Кости, Руслан, неотступно следовавший за ним весь день, сидел в это время под длинным столом, за которым вела беседу писательница, и увлеченно играл в «гонку» (маленький заводной автомобильчик пронзительно гудел и, пущенный меткой рукой, с грохотом врезался в ножки стола), то можно себе представить весь многожильный событийный жгут этого эпизода, так бесхитростно записанного в нашем плане. И авторская задача – не запутаться в многообразии сопряженных действенных линий, но разъять их поштучно, найти форму и значение для каждой и снова сплести в единое целое. Каждая следующая строчка из поэпизодного плана предусматривает такую же работу: представить в уме очередную ситуацию, просчитать ее во всех подробностях, мысленно насытить житейскими реалиями, найти для героев наиболее благоприятную среду существования и препятствия, усложняющие развитие действия. И главное, при всей самой тщательной продуманности предлагаемых обстоятельств и характеров персонажей, при самой подробной их разработке тем не менее сочинять его по Станиславскому
