– Я не вру! – сообщила она. – И понимаю, о чём говорю. Первыми умрут уже мёртвые, я сама чувствую слабость, какой не было раньше. Мир кажется хрупким, больным. Здесь ещё не так сильно, но за грядой… Там мертвецы падали замертво у меня на глазах. Шли-шли, упали и более не вставали. Я видела, как и тут утопленники всплывали. Вы должны мне поверить, и как можно скорее, я не знаю, когда сама перестану двигаться. Это может произойти в любой момент. И с тобой тоже.
Илья проследил за остановившимся взглядом Лелы. Все повернулись к Агате, которая смотрела на русалку с вернувшимся пугающим хладнокровием. Внешне отстранённое выражение лица не могло скрыть мимолётную вспышку гнева в бледных глазах. Илью прошиб холодный пот, он почти представил, как через мгновение Агата выхватит кинжал из ножен и Лела рухнет с лезвием в горле.
– Она не мёртвая, а живёт на связи с Мороком, – возразила Анна.
Лела не отвела взгляда от Агаты и под стать Маре не моргала. Безмолвное противостояние между ними Илья ощущал нутром.
– Если уж от меня несёт русалкой, то от тебя – близкой смертью. За грядой так пахнет каждый второй, – уверенно заявила Лела.
Внутреннее напряжение вынудило Агату резко встать, но сидящий рядом Александр стремительно поднялся следом. Мара не успела уйти от ответа и даже отвернуться. Его ладони обхватили её лицо, заставляя смотреть в глаза. От внезапного напора она попятилась и упёрлась в стену, зажатая между ней и Александром. Агате потребовалось мгновение, чтобы скрыть смятение, но он его увидел. Внимание зелёных глаз скользило по её лицу в поисках правды. Его рот приоткрылся, но обвинений не последовало. Александр поцеловал её; короткое нежное прикосновение успокоило, позволив обмякнуть в его руках. Желание довериться и поделиться своим страхом, костью застрявшим в горле за последний месяц, захлестнуло мысли, завертелось на языке.
– Что произошло? – спросил он обманчиво ласково.
Агата знала этот тон, кричать или шантажировать он не станет, но она не выйдет из комнаты, пока всё не расскажет. Знакомое безмолвное предупреждение читалось в немигающем взгляде.
– Агата, пришло время, – раздался тихий голос Глеба.
Он прав, и всё же хотелось приказать ему замолчать. Агата невольно покосилась на русалку, не ожидав, что именно она всё испортит. Девчонка закусила губу, но упрямого взгляда не отвела.
Видит Морана, она не хотела об этом говорить, зная, к чему всё приведёт. Агата отняла одну ладонь Александра от лица, поцеловала и мягко отстранила, чтобы иметь возможность показать.
Александр отступил без сопротивления. Его глаза недоверчиво округлились, когда она задрала рукав рубашки. Он обхватил её за запястье и заставил вытянуть руку. Как и в прошлый раз, его пальцы ощупали покраснения.
– Я это вылечил.
– Вылечил.
– Ты сказала, это следы от крапивы.
– Я солгала, не зная, что это.
Вымученная улыбка тронула губы Агаты, когда упрямый Александр сделал именно то, что она от него ожидала: сдавил её предплечье, применяя силу их связи. Кожу защипало, а последующее тепло стёрло все следы.
– Это временное решение, – подал голос Глеб, заставив всех обернуться к нему.
– Она не может умереть, будучи со мной на связи, – порывисто возразил Александр, прижав Агату к себе. Она щекой ощутила тревожную вибрацию в его напрягшихся мышцах и ускорившееся сердцебиение. Он ещё не был напуган, но Агата чувствовала, что это лишь вопрос времени, а она не хотела, чтобы Александр боялся за неё после всего пережитого и тех двух лет сна.
Глеб неопределённо качнул головой, не уверенный в ответе. Всех отвлекла русалка, которая завозилась со своей одеждой. Она оттянула ворот, чтобы продемонстрировать более тёмные пятна по всему левому плечу.
– Я понимаю, – вкрадчиво сказала она, обращаясь к одной только Агате. – Мне жаль. Я знаю, к чему всё идёт. Мне было боязно сперва, но… я видела Мокошь и Морану. От увиденного стало страшнее.
Девчушка была на удивление отважной и смышлёной. Выследила Илью и, зная, что он Морок, попыталась открыто вломиться во дворец. Даже сейчас, с несколькими Мороками и Марами в одном помещении, она не отступала. Агата протяжно выдохнула, нехотя соглашаясь, что ей движет нечто более важное… или нечто более ужасающее, чем самосохранение.
– Что вам известно? – встряла Анна, которая бросила короткий взгляд на сестру.
Её поджатых губ и испуга в глазах было достаточно. Застывшее выражение лица Северина Агата не могла прочитать, треклятый Марк и вовсе почуял раньше остальных, да ещё и Илью насторожил. Последний смотрел на неё с растерянностью, словно столкнулся с неразрешимой загадкой, когда думал, что знает всё. Именно этого Агата не хотела: звенящего напряжения с медленно накатывающим страхом.
– Лела сказала правду. Мертвецы за грядой просто… умирают. Она была со мной, пока я исследовал покойников. Их тела покрывали схожие пятна, – поделился Глеб.
