Алай притормозил коня на безопасном расстоянии и помог спуститься Мокоши. Александр позаботился об Агате, а Илья спустил Лелу. Русалка едва не рухнула, как только он поставил её на ноги.
Несмотря на предупреждающе обнажённый меч в руке Рокеля, Алай побежал к Моране. Она встала и сразу оказалась в его объятиях. Будь они людьми, то напоминали бы возлюбленных, но Илья тряхнул головой, не имея времени на раздумья об отношениях между богами. Они добрались, но последствия происходящего будто ускорились, стремительно нагоняя. Жар Лелы пугал, казалось, остатки отведённого времени таяли на глазах. Илья подхватил русалку на руки и понёс к Моране. Рокель продолжал защищать лежащую без движений Витену. Илья предусмотрительно обошёл их, не желая, чтобы Рокель видел в нём угрозу. Первый Морок был молод, может, лет на пять старше самого Ильи. Длинные тёмно-русые волосы обрамляли лицо, светлые глаза не мигая следили за прибывшими. Он не делал лишних движений, но напоминал загнанного в ловушку зверя, готового к предстоящей атаке.
– Лела, – тихо выдохнула Морана, когда Илья подошёл к ней. Богиня терпеливо стояла с протянутой рукой, пока Алай заматывал её кровоточащее предплечье. Помимо этого у неё была затянута талия, плотно, прямо поверх одежды, но повязка была старая и почти вся пропитана кровью, словно скрывала огромную рану на животе. Человек с такой травмой как минимум лежал бы или вовсе был бы мёртв, но Морана стояла. Бледная, с испариной на лице, как Агата и Лела. Богиню немного пошатывало то ли от усталости, то ли от травм, но она стояла.
Морана была чуть младше Мокоши, чёрные волосы местами спутались, когда-то яркие губы побледнели, платье и красный плащ местами были порваны и в пятнах, и всё же она оставалась красивой, настолько прекрасной, что ни грязь, ни болезнь не могли этого скрыть. Но Илья замер и на какое-то время позабыл обо всём происходящем из-за её глаз. Они светились голубым, но стоило Моране взглянуть на свет факелов, как радужки теплели до карего оттенка.
– Видящий, – то ли позвала, то ли собралась с мыслями Морана.
– Просто Илья, – возразил он, сбросив наваждение и прекратив таращиться на богиню. – Вы обещали ей жизнь. Лела привела меня, свою часть уговора она выполнила. Помогите ей.
– Я могу выполнить обещание сейчас, но она всё равно будет связана с магией и…
– Выполнишь? – подал голос Рокель, привлекая всеобщее внимание. – Ты обещала ей жизнь и выполнишь?! А как же Витена, Морана? Что ты обещала ей?! – угрожающе напомнил он.
Морана сжала губы; пристыженной она не выглядела, но сожаление читалось на лице.
– Как насчёт выполнить обещанное ей, Морана?! Верни ей жизнь! – рявкнул Рокель, не спуская ненавидящего взгляда с богини.
Она посмотрела на Алая, будто тот единственный был способен понять.
– Я не могу, – едва слышно призналась она. – Я… испробовала всё. Она просто… не дышит. Не удаётся пробиться, что-то мешает, но я не знаю что.
Илья усадил Лелу на пень, напомнив о просьбе.
– У неё сломаны рёбра, она страдает. Можешь вылечить её и сделать человеком?
Морана отвлеклась на его голос, повернулась к русалке и положила ей руку на плечо.
– Твоя горячка и сыпь не спадёт, потому что это всё равно магия, но остальные недуги пройдут сразу. Сперва будет больно, но недолго, готова? – предупредила Морана.
Лела, кажется, позеленела то ли от испуга, то ли от боли. Покрасневшие глаза блестели от лихорадки, но она уверенно закивала, продолжая трястись всем телом. Морана провела рукой по волосам, шее и немного по спине, а после движение пошло по воздуху за спину Лелы, и от прикосновения Мораны стала видна душа. Илья приоткрыл от удивления рот, заворожённо следя за происходящем. Полупрозрачная душа Лелы всё это время витала за ней, связанная призрачными путами с телом. Морана положила бледному призраку ладонь на спину и втолкнула в тело русалки. В первое мгновение лицо богини исказилось от натуги и заметного сопротивления, словно она делала нечто противоестественное. Лела тоже напряглась, а когда душа оказалась внутри, закричала, раздался треск где-то внутри, она схватилась за бок, слёзы хлынули по щекам, и девушка завыла сквозь зубы.
Илья подхватил Лелу, когда она потеряла сознание.
– Всё в порядке. Это от боли. Похоже, переломы были сильнее, чем казалось, – тяжело дыша, заверила Морана. – Она придёт в себя через какое-то время.
Богиня закашляла, на губах показалась кровь, которую она поморщившись стёрла. Алай придержал её под руку, не дав упасть.
– Что с тобой происходит? – Вопрос прозвучал недостаточно почтительно, но Илья был слишком ошарашен состоянием Мораны. Богиня была на исходе сил не меньше, чем Агата и Лела.
– Тело истощено, – с невесёлой улыбкой пояснила богиня, вяло махнув на окружающий зелёный лес. – Это не моё время. Я задержалась в этой оболочке на несколько сезонов дольше.
