Видящий полностью

Из-за угла первой появилась Агата в крови и пыли: красный кафтан был порван на рукаве и подоле, она прихрамывала, но была жива. Илья с облегчением вздохнул, когда она оказалась в его объятиях. Следом появился Александр.

– Алай! – раздался сзади голос Лелы.

Алай? Она смотрела на незнакомца.

– Морана! Там что-то случилось. Илья… видящий сказал, что заметил вспышку света.

– Света? – переспросил Алай, взглянув на Илью.

– Нити. Много нитей вспыхнули и пропали. – Он указал в направлении терема, прикидывая, что именно оттуда была вспышка.

Алай спрыгнул с тела беса и рванул к зданию, но неожиданно замер на пороге. Он растерянно ощупал косяк выломанной двери, будто не мог что-то отыскать.

– Нет-нет… не может быть…

Встревоженные его словами, все подошли ближе. По полу и лестнице откуда-то сверху тянулись окровавленные следы.

Алаю понадобились мгновения, чтобы справиться с потрясением от увиденного, он заставил себя двигаться и побежал вверх по ступеням. Только Илья заторопился за ним, Александр остался помочь раненым Леле и Агате. Юноша взбежал на второй этаж, голова немного кружилась от произошедшего, от обилия деталей в незнакомом тереме разбегались глаза. Это определённо княжеская усадьба: стены украшала изысканная роспись. Илья хватался за крепкие деревянные перила, в воздухе стоял запах трав и даже выпечки, как если бы хозяева бросили свой дом лишь вчера. От этого ощущения стало неуютно, будто Илья ворвался в дом, полный призраков, не знающих, что их время давно прошло.

И всё казалось нетронутым, кроме тел упырей на втором этаже и крови, часть которой была слишком насыщенно красной, чтобы принадлежать мертвецам. Здесь был человек? Если да, то он либо ранен, либо мёртв. Но ещё ужасала реакция Лелы и Алая, словно вся эта кровь могла принадлежать Моране.

Алай пробежал несколько коридоров. В здании было сумрачно, свет заката пробивался в редкие окна, и Илья ускорился, стараясь не упускать мужчину из виду. Алай резко свернул в одни из распахнутых дверей и исчез. Илья рванул за ним, но тут же замер, попав в ту самую наполовину обрушившуюся часть терема. Помещение напоминало просторный зал с колоннами, часть которых обвалились вместе с крышей; справа не хватало куска стены, и тусклый оранжево-алый свет озарял груду обломков. В глубине полуразрушенного зала послышался стон.

Илья обогнул провалившуюся крышу и нашёл Алая, стремительно разгребающего балки, куски дерева и камней. Заметив окровавленную руку, Илья принялся помогать. Золотой взгляд Алая перестал ужасать. С широко распахнутыми глазами и тревогой на лице он выглядел не менее человечным, чем сам Илья или Александр с Агатой. Они аккуратно сдвинули массивный обломок, и женщина с каштановыми волосами буквально выпала из завала. Алай подхватил её и бережно усадил у стены.

– Мокошь. Мокошь! – настойчивее позвал Алай, встряхнув её.

Та самая богиня-пряха? Илья не то чтобы не верил, скорее не мог смириться с тем, насколько реальность разнится с представлениями в голове.

Он ожидал мощи, свечения, может, собственного страха перед божественным величием и бессмертием, но насчёт последнего уже не был так уверен. На деле, Мокошь напоминала привлекательную женщину средних лет, она не светилась, не заставляла воздух вибрировать, а мир вокруг искажаться.

Она была ранена и истекала кровью.

Слишком реальной и слишком человеческой, чтобы производить впечатление богини.

Не удержавшись, Илья сменил зрение и оторопел, узрев её настоящую. Позади хрупкого тела, одновременно с ним существовала вторая Мокошь. Илья запрокинул голову, чтобы увидеть возвышающуюся фигуру из золотого света. Она, будто призрак, витала позади, заполнив собой большую часть помещения. Но пугали не размеры, в оцепенение приводили десятки рук, которые ни на секунду не переставали плести нити жизни, сотнями лучей распространяющиеся в разные стороны. Скорость движения рук и пальцев ужасала, они не останавливались ни на миг, сплетая всё новые и новые нити. Богиня-пряха напоминала чудовищного паука с человеческим телом, который не переставал множить свою паутину. Внезапно огромная голова обернулась к юноше, её глаза светились, но взгляд безошибочно остановился на Илье. Губы растянулись в пугающем подобии довольной улыбки.

– Не всю правду стоит видеть. Не смотри, если не готов. – Голос напоминал шипение и звон одновременно. Илью прошиб озноб, и он торопливо сменил зрение на обычное, как раз чтобы увидеть, как Алай встряхнул покалеченное тело богини, которое на фоне её настоящего образа было неестественно хрупким.

– Мокошь! Где Морана?!

Богиня застонала, зашипела и схватилась за раненую голову, там кровь застыла, но рука продолжала кровоточить. Мокошь распахнула веки, далеко не сразу сосредоточила внимание, бегло осмотрела своё тело, как поломанную телегу, которую надо как-то починить.

– Мокошь! – Богиня наконец подняла взгляд на Алая. – Где Морана?

Женщина округлила глаза и осмотрелась.

– Она… она ушла с Рокелем, ей пришлось. Я тоже собиралась, но завал. Он её заставил.