Вифлеемская Звезда полностью

— Всему виной перакта, гормоны, дофа…

— Эти заумные и выдуманные термины оставь для иных препирательств. Дам тебе совет, — перебил Асмодей выскочку, — словами одного знакомого могильщика: “После закапывания гроба возле могилы остаётся часть земли, из неё я делаю насыпь, куда возможно будут класть цветы и вспоминать покойника — это последнее, для чего он годен в этом мире”. Найди здесь грааль или ничего, впрочем, как и во всех остальных словах. Но вернёмся к той самой ласточке, что однажды поселилась в твоём сердце.

Стыд марал Сергея, от него он даже закрыл глаза. Ему было нескончаемо больно внутри. Образы нахлынули волной. Горло заныло от возвышенного жара, со лба тёк пот. Он продрал очи и посмотрел под ноги, никакой маски и в помине не было. Разум горел от кострища. Сергей повторял как мантру: “Только не это! Только не это!”

—“Ты внезапно появилась в моей жизни, и словно ангел спасла от безрадостного и унылого существование в этом тёмном т мрачном мире. Ты настоящее сокровище, которое многие не видят и не замечают. Я бесконечно благодарен судьбе, за то, что ты теперь есть в моей жизни. Спасибо огромное”.

По телу пробежала жуткая энергетическая волна. От слащавых патетических фраз сводило зубы. Его жрал стыд, непомерный стыд. Это были его слова из дневника «Как всё начиналось». Теперь это казалось такой глупостью, что без этой порции срама воспринимать было невозможно. Даже не лез шокирующий закономерный вопрос, откуда демон это знает.

— Имя твоей ласточки — Инесса. — как фейрверк прозвучало последнее слово Асмодей.

Стоячий аж присел, но тут же встал, то ли из почтения, то ли из нежелания подчиняться беспомощному тремору.

Демон же встал в полный рост, диву можно было даться, как его рога не упёрлись в крышу остановки.

— Тебе повезло, человек, решение такого рода вопросов — мой профиль.

Стоячий отвёл взгляд, посмотрев на поле. Асфальтная дорога казалась ему пропастью, а эти колосья — его обителью, из которой он может вскоре очутится во мраке глубин страдания и безумия.

Он вновь перевёл глаза на Асмодея, но вместо демона перед ним стояла улыбающаяся Инесса в венецианской маске, широкопольной женской шляпе, джинсовой короткой юбке, как и на той фотографии между домами. Она дружелюбно блеснула глазками и стала наматывать несколько десятков волос на указательный палец, опираясь на стенку остановки. Здесь Сергей, в бурлящей агонии, прикинул, что если Асмодей настоящий барон ада, а не фантазия, то тогда искуситель из него будет не хуже самого дьявола.

— Сергей! — радостно вскрикнула она и стала кружиться вокруг очумевшего человека, жадно ловящего её движения. — Давай отбросим всю эту ерунду. Я передумала, когда ты приедешь, я дам тебе шанс.

— Я-я… — закачался Сергей, его голова жутко раскалывалась от боли, стыда и блаженства. Такая яростная смесь не может остаться без последствий. Хотелось разбиться о бетон как арбуз.

Она остановила свои кружения и искренне посмотрела в глаза воздыхателю, как никогда:

— Серёж, я хочу быть счастливой, а ты разве не хочешь, зачем тебе вся эта наука, если она не помогает тебе жить? Давай будем вместе. Надеюсь, ты простишь мою холодность.

Человек подкосился в ногах, стиснул зубы, с него тёк пот и раскалывалась голова, но влечение только просило ещё и ещё. “Гнусный сатана, вот это пытка!” — пронеслось на уме.

Чтобы Сергей не начал кричать от боли, она прикоснулась своими пальчиками к его пустующей ладони. По его телу пробежал импульс, что-то приятное расплылось внутри. Разве что закралась мысль, что никакого прикосновения не было.

— Давай всё исправим. Ты ни в чём не виноват. — нежно шептала она.

Он совсем очумел, весь свет залило пеплом, он размахнулся и ударил перед собой — никакой отдачи.

Припадок быстро прошёл, рыжие космы пропали, человек снова заметил Асмодея, сидящего на лавке автобусной остановки в прежнем обличии и той же позе. Сергею было очень дурно.