Олав тем временем сделал бутерброды из сухих лепешек и твердого как камень сыра, раскусить который получилось лишь смочив водой из бурдюка. Справа от девушки расположился Луций, а слева Умбра, всегда идущий за ней во время переходов. Приставили пасти самое слабое звено в отряде. Напротив сидели усталые Литумариос и Кальвус, они даже жевали, казалось, медленнее остальных. Раздав всем пайки скандинав взял свой и устроился рядом с Ватием и Септимусом. В молчании каждый медленно ел скудный ужин, сумерки становились все гуще и постепенно скрадывали силуэты людей и растительности. Где-то заливалась неизвестная птица, кто-то шуршал в подлеске и едва слышно попискивал. Марию не покидало ощущение нереальности происходящего. Казалось, закрой глаза и рядом с тремя разведчиками появятся еще двое, моргни еще раз и джунгли сменятся коричневой дощатой стеной её спальни в доме Клавдия, закрой глаза в третий раз и коричневая дощатая крышка гроба, которую ты никогда не увидишь, скроет твое тело от родных навсегда. Похожее оцепенение преследовало её почти шесть лет назад, когда она скиталась по дому Клеарха как бледная тень в чужом и неудобном теле. Прервал непрошенные воспоминания девушки и умиротворенный отдых остальных Умбра, в своей любимой манере широко улыбнулся и повернулся к ней:
— Красавица, может, расскажешь все же как познакомилась с нашим бравым эфириусом?
Меньше всего ей хотелось сейчас развлекать легионеров, да и не была она никогда выдающимся рассказчиком. Затянувшееся молчание прервал Луций, спасая Марию от пристальных взглядов собравшихся. Он, в отличие от девушки, прекрасно понимал причины интереса Леандра, две смерти за короткий срок, неизвестность впереди и враждебные джунгли вокруг давили бы и на сплоченный отряд, что уж говорить про их сборище, выданное Септимусу в последний момент. Лучше бойцы заснут размышляя о забавных обстоятельствах их знакомства, чем о том, что завтра могут получить копьем в живот или рухнуть в волчью яму с отравленными кольями.
— Давай лучше я расскажу, а то на девичью память полагаться нельзя, — многозначительно хмыкнул он и взял паузу.
— Не томи уже, чай не Теренций! — подначил его Умбра.
— До Теренция мне как до Рима пешком, — хмыкнул эфириус. — Дело было в начале лета. Все кадеты предвкушали прелести увольнительных, кто-то даже хотел добраться до родни, когда руководство Академии решило, что у нас и так хватает свободного времени, и устроило смешанные учения, причем во всех смыслах. Смешали нас не только с легионерами, но и между собой. Таким образом два десятка кадетов разного возраста оказались в Colonia a flumine Alma или CAFA, — «колония на реке Алма» тут же мысленно перевела Мария. — Вместо преподавателей, нас повесили на эфириусов легиона, которые если и планировали заниматься птенцами, то точно на греческих календах, — он усмехнулся. — Тут-то очень кстати подвернулся центурион Тапсенна, который по счастливому стечению обстоятельств находился в колонии и должен был начать работать в Академии с осени. Легионные эфириусы ухватились за возможность нас спихнуть, а Тапсенна за возможность поиздеваться над кадетами до начала учебного года, — в этом месте Меций подвигал бровями и зловеще сверкнул глазами. — Однако оказалось, что у нашего будущего преподавателя в подопытных были не мы одни…
Мужчина сделал глоток из бурдюка, чтобы промочить горло. Все внимательно следили за ним и по глазам Мария увидела нешуточный интерес к истории. Интересно, Луций расскажет с подробностями или же что-то опустит?
— Стоим мы на плацу, центурион нас буравит взглядом, мы его, все чего-то ждут, — для драматизма он понизил голос. — И тут из дверей казармы выбегает щуплый парнишка и становится в строй. Никто из нас его не знал, но Тапсенна заставил задохлика заниматься вместе со всеми. Конечно, после такого все из нас горели желанием выяснить, что это за клубень. Начали мы с расспросов, как обычно бывает с неоперившимися, — легионеры понимающе усмехнулись, видать были в курсе испытаний для новобранцев. — Парнишка оказался слизняком из Университета, но вести себя как слизняк упорно отказывался. Не помог даже круг, где я решил проучить его, со сломанным носом и выбитой из сустава рукой он продолжал сопротивляться, а под конец чуть не вырвал мне кадык, вцепившись словно клещ, — Луций хмыкнул, очевидно тоже вспомнив тот кровавый эпизод их первого знакомства. — Потом мелкого выпустили из лазарета и он стал заниматься наравне со всеми. Думаю, вы все уже догадались, что тем задохликом была Квинтиус.
Луций усмехнулся и обвел взглядом слушателей призывая оценить историю.
— Нет-нет-нет! — разочарованно протянул Умбра. — Так не пойдет! Самое интересно-то зажал! Значит, вы думали, что она парень, так?
— Именно, — подтвердил Меций.
— Подробности! В них же самый сок, — не унимался Леандр.
— И какие же подробности тебя интересуют?
— Бытовые, — загадочно ответил тот и оскалился. — Помыться там, побриться…