Вчера на них напали иники или Те-Иник. Об этом Мария догадалась из разговоров и своих наблюдений. Больше голозадых воинов в местных джунглях не водилось, большинство не только прикрывало чресла, но и пользовалось простейшими деревянными доспехами. От гор отошли и теперь снова двигались по равнинной местности, жителей которых девушка не знала. Сомнительно, чтобы такие пространства остались незаселенными, надежда была на то, что простор позволит ни с кем не пересечься.
Следующие три дня им это удавалось, для этого привлекли эфириусов, установивших непонятную одностороннюю связь с разведчиками, благодаря чему можно было молниеносно корректировать их маршрут. Ломаными зигзагами и кривыми они зайцами двигались к неизвестной цели на юге. Приземистые деревья, колючий кустарник, вызывающий дрожь плач койотов по ночам и еле слышный шорох гремучих змей, когда они не пользовались своими погремушками. Ватий, поддерживающий связь первый день, к вечеру был словно больной, с ввалившимися щеками и кругами под глазами. На второй день его сменил Луций, а на третий Эбуций. Послушные указаниям центуриона они постоянно меняли направление движения, а однажды сидели почти час в низине, скрытые густыми кустами.
Утро четвертого дня встретили уставшими и разбитыми. Стоянку пришлось делать в безводном распадке, подобравшись поближе к пологим горам. Потные, грязные, покрытые толстым слоем пыли легионеры перекусили всухомятку, запили остатками из бурдюков и повалились спать, на часах осталась первая пара — Умбра и Олав. Марию традиционно не включили в график дежурств, позволив отсыпаться всю ночь, чему она была рада, длительные пешие переходы высасывали из неё все силы. Будь она менее подготовлена физически уже свалилась от усталости. После стычки с иниками отношение к ней в отряде стало заметно лучше, скандинав наконец выдал ей порцию каши, в которой действительно было мясо, а не его привкус, все перестали стелить одеяла так, что она спала на самом бугристом и неудобном участке. Девушка только ухмыльнулась про себя на такую перемену и внешне реагировала на неё так же как и на предыдущие знаки неприятия — молча и спокойно.
— Хорошо ли тебе спалось, красавица? — не выдержал Умбра, который снова оказался позади неё в шеренге на следующий день.
— Хорошо, как и обычно. Откуда такой интерес? — Мария насторожилась, несмотря на то, что Луций больше не пытался лечь рядом с ней, кудрявый легионер был слишком наблюдателен и мог придержать свои выводы до определенного момента.
— Неужели не беспокоят кошмары? С дикарями в главных ролях? — смуглое лицо разрезала белизна широкой улыбки.
— У моих кошмаров другие главные герои, — тихо ответила она и сосредоточилась на ходьбе. — Вы бы лучше беспокоились о своих, легионер Умбра.
Почему Леандр проявляет к ней такой интерес? Остальные с ней не заговаривали, если это не касалось каких-то бытовых вещей, передать что-то или подержать, этот же не унимается. Поддерживает образ балагура? Зачем? Все и так в курсе его настоящей личины, бритвой надрезающей маску шутника и весельчака. Опасный тип. Из эмиссаров? Ищет, к чему зацепиться? Или полагает её слабым звеном операции? Зачем вообще на такое задание собирались взять первого попавшегося вигила из пограничного поселения? Или им был нужен именно Росций? Вовремя свалил, зараза!
Снова они петляли и запутывали следы, но, очевидно, любому везению приходит конец, и в полдень разведчики столкнулись с индейцами. Марию снова схватил Умбра и потащил куда-то вперед. Стрельба и крики так и не дошли до них, только усталые и местами окровавленные легионеры. Где-то среди леса они оставили тело Доннана Нигринуса, единственной запоминающейся чертой которого был необычайно тонкий и длинный нос. Из разведчиков в живых осталось только трое — Литумариос, Кальвус и Эрк Дидиус. Они гнали отряд с небывалой скоростью и до наступления сумерек покрыли, наверное, вдвое большее расстояние, чем до нападения. Смотреть по сторонам снова стало невозможно и девушка сосредоточилась на том, чтобы идти след в след за Олавом и не оступиться. Эфириусы постоянно проверяли, нет ли за ними погони, центурион дал добро на использование формул, потому как дикари уже были в курсе появления на их землях чужаков.
Потные, тяжело дышащие мужчины осели практически там, где стояли. Септимус позволил им пару минут передышки, после чего вовлек всех в создание небольшого лагеря для ночевки. Разведчики обшарили пространство на поллиги вокруг и доложили, что все тихо. Следующими в дело вступили Ватий и Луций, создавшие защитный контур. Мария только подивилась замысловатой формуле и сложной вязи эфирного полотна, что разошлось от них правильным кругом и застыла в отдалении слегка поблескивая и переливаясь. По счастью, обычные люди её вообще не видели, поэтому нападения ночью можно было не опасаться. По рассказам Клавдия, шаманы небольших племен предпочитали сидеть в деревнях, а если и выбирались, то под надежной охраной. Тащиться по темноте ради непонятного отряда пришельцев никто из них не будет.