— Да с нами она ходила в душ, с нами! — не выдержал Луций. — Только постоянно одевалась, мы думали, может, обычай у неё дома такой или еще что…
— А лупанарий? — на это Меций только выразительно закатил глаза.
— То есть она прошла круг? — неверяще посмотрел на Марию Эбуций.
— Да, прошла, — подтвердил Луций, а девушка воздержалась от комментариев.
— Так что там с лупанарием? — продолжал гнуть свою линию Умбра. — И как вы узнали, что она на самом деле девушка?
— Сама сказала, — спокойно ответил русоволосый на второй вопрос игнорируя первый.
— И как это произошло? — уточнил смуглолицый.
— На сегодня довольно историй, — прервал его не терпящим возражений тоном Септимус. — Устраиваемся на ночь, первая пара на дежурство. Выполнять!
Мария обрадовалась вмешательству центуриона, уж очень дотошным оказался Умбра. И зачем ему знать такие подробности? Уже лежа на одеяле она услышала как Эбуций, устраиваясь на часах вполголоса спросил Леандра, с которым был в паре:
— Думал, ты спросишь, почему они приняли Квинтиус за парня…
— Смысл, — фыркнул тот в ответ. — И так понятно.
— Что понятно? — не понял тот.
— Вспомни знакомых тебе девушек. Теперь посмотри на Квинтиус, — ответом ему стало молчание. — Вот то-то. Не удивлюсь, если боги где-то напутали и она родилась не тем, кем задумывалась. Прекращаем разговоры. Я на пост.
Против воли Мария вздрогнула от неожиданного заявления Умбры, тот сам не зная прикоснулся к её самой страшной тайне. С её душой поигрались, но не боги, а один вполне себе смертный человек, Клеарх, её первый учитель, чей номен она теперь носит вместо родной фамилии. Вполне возможно, что Марию ждало перерождение в другом теле, а, может, бесконечность в темноте и тишине… Сколько она ни пыталась, вспомнить о времени, проведенном где-то нигде в промежутке между аварией на злосчастном шоссе и первым вдохом в теле щуплой девчонки, могла воскресить только ощущения бесконечного холода и пустоты. А вот три месяца на закрытой военной базе Мария помнила замечательно, благодаря рассказу Луция перед глазами сразу встали участники тех событий: выводок кадетов, волчат и лосей в одном флаконе, красотка Таис и Вельтур, которого она даже мысленно никогда не называла центурион Тапсенна.
«Не только меня захватила ностальгия», — подумала она, увидев, что Меций умудрился снова лечь рядом с ней. Когда он повернул к ней голову и посмотрел в глаза, девушка улыбнулась и приготовилась узнать причину интереса мужчины.
— Тоже вспомнила? — очень тихо спросил он.
— Да, — слегка пошевелила она губами.
— Значит сможешь ответить на мой вопрос?
— Смотря какой.
— Встречались ли вы еще с Тапсенной? — ответом ему было напряженное молчание, поэтому он продолжил пристально всматриваясь в почти скрытое темнотой лицо собеседницы. — Я знаю, между вами что-то было.
— С чего ты это взял? — ей самой было интересно, чем Вельтур выдал себя.
— Алин распространял про тебя слухи и получил за это в ухо, — с едва слышным смешком сказал Луций.
— Представляю, что то были за слухи. Поделом.
— Так я получил подтверждение своим догадкам. Тем более Тапсенна ходил мрачнее тучи пару недель с начала учебы.
Мария не спешила отвечать, но потом решилась. Кто знает, может, они погибнут завтра. Или послезавтра.
— Нет, мы не встречались после этого, — спокойно сообщила она.
— Это ты была против?
«Вот ведь настырный!».
— Никто не был против, все были за, — насколько возможно съязвила она шепотом. — Он был за свою преподавательскую карьеру, а я за продолжение учебы и отработку имперского контракта.
— Вы могли встречаться летом, когда…
— Луций, чего ты добиваешься?! — яростно прошелестела она.
— Сама знаешь, — сухо обронил он.
Не желая продолжать разговор, девушка повернулась на другой бок и вскоре заснула. Для начала им надо выжить, а там уже можно и подумать о планах на будущее. Пока эти планы простирались не дальше завтрашнего вечера и легко укладывались в краткое «не сдохнуть».
Природа окончательно изменилась. Холмистую местность покрыла яркая зеленая трава взамен желтой и пожухлой, что они топтали еще пару дней назад. Леса уже больше походили на знакомые Марии, а не жалкое подобие настоящих зарослей. В ветках пели невидимые птицы, кто-то постоянно копошился в траве и кустах. Змей стало меньше, чему она только радовалась, а вот насекомых больше. Ночью никто не пытался пробраться за периметр, но центурион все равно первым делом отправлял разведчиков спиралью вокруг лагеря. Двигались уже медленнее, чем вчера. Умбра услужливо пояснил, что они на границе территорий мексика.