На вечерний привал все добрались вымотанные до предела, потому что последние два часа бежали по лесу. Разведчики засекли внушительный отряд воинов мексика, рыскающих поблизости, скрыться от них было вопросом жизни и смерти. Мария устало привалившись к дереву жевала выданный Олавом паек, не чувствуя его вкуса, с таким же успехом он мог кормить всех картоном, никто бы поди не заметил. В носу свербело от запаха мужского и собственного пота, рубашки у всех на спинах были потными насквозь, она и сама порядочно взмокла. Ноги гудели от усталости, плечи и спину тянуло от груза рюкзака и она слегка потянулась. Разговоров никто не начинал. Угрюмые и молчаливые легионеры думали каждый о своем, на лицах застыло выражение мрачной решимости. На их фоне выделялся только Эбуций, нервически теребя бурдюк тонкими пальцами, он прикусывал губу и украдкой поглядывал в лес. Со всех сторон их окружал заслон, созданный Ватием, поэтому ночью внезапного нападения можно не опасаться, и Мария догадывалась, что так тревожит эфириуса. Он не хотел умирать или, скорее, пока не мог поверить в возможность своей смерти на этом задании. Стоило бы успокоить его, только она не представляла как. Ватий словно услышал мысли девушки, положил руку на плечо Галлу (отчего тот вздрогнул) и сел рядом с подчиненным. Темнота не давала рассмотреть лица, только сцепленные в замок руки Эбуция, которые слегка подрагивали от напряжения.
Ночью снова пришел дикарь. На этот раз без маски и со своим собственным смуглым лицом, искаженным агонией. Он снова что-то кричал и демонстрировал ей окровавленные внутренности, а а в это время из солнечного сплетения по его телу расползалось инфицирование, ломая кости и разрывая кожу иглами черных шипов. Под конец превращения из раны на его животе шла не кровь, а маслянистая черная жидкость подозрительно похожая на нефть, широкая пасть щерилась десятком острых зубов между которых свешивался вниз неестественно длинный и толстый бурый язык. Монстр встал на четвереньки и издав утробный рык кинулся на Марию. Проснулась она с ощущением разрывающих кожу когтей и застывшим глубоко в глотке криком. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Успокоиться. Снова вдох. Снова выдох. Снова вдох. Снова выдох. Осторожно открыла глаза и наткнулась на взгляд Луция, что в темноте склонился над ней. Она не доверяла собственному голосу, поэтому просто продолжала смотреть на мужчину.
— Сейчас мое дежурство, — прошептал он. — Кошмар приснился?
— Все хорошо, — просипела еле слышно девушка. — Иди на пост.
— Уверена?
— Да. Иди.
Накрывшись одеялом с головой она стиснула зубы и еще полчаса уговаривала себя заснуть.
На следующий день удача им изменила. Контакт с разведчиками поддерживал Ватий и примерно в полдень он резко дернулся и скрылся в подлеске. Заметивший это центурион выругался и отправил следом за ним Олава, наказав не сильно шуметь. Они прошли еще немного и забились в расселину обрывистой скалы, поросшей растительностью.
— Меций, мне нужна связь, — отрывисто бросил Септимус.
— Секунду, — эфириус закрыл глаза, прошептал формулу, завершил её замысловатым пассом руками, замер и спустя какое-то время неживым голосом сухо сообщил. — Воины. Дикари. Контуберния. Наши живы. Пока. Отправил наше местоположение.
Закончив передачу он осел на землю тяжело дыша. Мария поспешила приложить ему к губам бурдюк. Эфир во время его работы гулко бурлил, Луцию пришлось пропустить через себя очень много энергии за короткий промежуток и еще час он будет бесполезен. Надо будет узнать, почему формула такая затратная или это связано с тем, что он перехватывал канал Ватия? Минуты ожидания тянулись как часы. Меций порывался было снова установить связь с попавшими в переделку товарищами, но центурион остановил его и приказал восстанавливаться. Если дело пойдет плохо, на счету будет каждый эфириус. Эбуций открыл было рот, и осекся под взглядом Септимуса. Листва шелестела от ветра, шуршали кусты, пели птицы. Легионеры и Мария застыли и в напряженной тишине прислушивались, стараясь уловить признаки возвращения разведчиков и Олава с Ватием и все равно проглядели. В убежище заглянул всклокоченный больше обычного Кальвус и буркнул: «Вернулись. Выходите. У нас раненый».
Олав и трое разведчиков отделались царапинами, а вот эфириусу не повезло. Он повис на Олаве, из бока у него торчала стрела. Эбуций с Луцием тут же рванули к начальнику и засуетились. Септимус с Литумариосом отошли и тот, очевидно, докладывал о произошедшем. Мария же решила помочь раненому. Благодаря Базилине она не только могла оказать первую помощь быстро и эффективно, но знала и еще пару десятков полезных формул. Подойдя она сразу увидела ошибки в диагностической формуле Эбуция, тот взял слишком много энергии.
— Давай я, — опустила она его руки не дав начать жест. — Ты слишком много взял. Сейчас посмотрим.
Нужные слова эфирного алфавита сразу пришли в голову. Тонким облаком частиц он соскользнул с её пальцев и прошил лежащего на земле Константина. Он тяжело дышал и вспотел больше обычного.