— Да, ты тут, — его лицо окаменело и сам он подобрался. — Поэтому как бы мне не было тебя жалко, я должен быть уверен, что ты выполнишь свою задачу. Парни приносили клятву верности Империи и пойдут до конца, а вот ты гражданская и уже должна бы искать возможность ускакать отсюда горной козой. По той информации, что у меня есть, артефакт будет находиться в месте прорыва. Собственно, жертвоприношения устроены, чтобы его активировать или зарядить, точно перевести наши спецы так и не смогли. Тебе придется закрыть прорыв, чтобы взять артефакт. Я буду с тобой, но если не смогу дойти до цели, тебе придется самой его запечатать, — Септимус достал из сумки небольшую медную чашу, в которой сгорела её кровь, когда Мария приносила клятву. — Мне пообещали, что он должен поместиться в чашу. Сверху тебе надо будет залить его этой субстанцией, она мгновенно затвердеет, — он вытащил мешочек промасленной парусины с тройной прострочкой, внутри которого была какая-то густая жидкость. — Вот надрез, по нему можно быстро оторвать. Они будут лежать тут, — он расстегнул рубашку и показал на внутренний карман в районе живота, где приложил чашу дном наружу. — Будешь знать, откуда доставать.
— Очень надеюсь, что вы донесете артефакт сами.
— Надежда — это сон наяву, Квинтиус, — тяжело вздохнул центурион. — Иди.
Мария отошла от него и словно во сне расстелила одеяло, свернувшись под ним клубком. Невидящим взглядом смотрела она на уже ставшую ненавистной зелень. Крепко зажмурившись она изо всех сил желала, чтобы все вокруг исчезло и она снова оказалась в своей постели или на худой конец на привале в пределах территорий Империи. Открыла глаза в глупой и слепой надежде. Нет. Снова все тот же куст с широкими мясистыми листьями и звуки живности. Ветер донес запах мужского пота и немытых тел. Не пользуйся они бытовыми формулами смердели бы раза в три сильнее, а так еще терпимо.
Упорно не верилось, что эта ночь станет для многих из них последней. Она всегда верила в свои силы и способности справиться с трудностями, все можно решить если достаточно трудиться, рассказывали маленьким октябрятам, а потом пионерам. Оказалось, не все. Крошечная Валюша, погибшая не родившись, перечеркнула её жизнь на «до» и «после». Что помогло ей не сломаться тогда? Что удержало, когда Вадик облил грязью и хлопнув дверью ушел? Как она пережила бесконечные обследования и десятки протоколов? Сочувствие немногих друзей, их жалость? Мама называла её упертой как ослица и кляла во всем отцовские гены. И вот она черт знает где в другом теле с совершенно чуждым набором генов, а упертость никуда не делась. Против воли на лицо выползла улыбка от этой мысли. Сколько бы жизнь не пыталась лишить её возможности что-то изменить, она находила лазейку. Найдет и сейчас.
В темноте ритуальный комплекс выглядел зловеще. Грани огромной пирамиды и лестницы с четырех её сторон освещались десятками факелов. В их свете причудливые барельефы раскрашенные в яркие цвета словно оживали и хищно скалились на белолицых пришельцев, посмевших потревожить покой древних и кровожадных богов этого места. Все пространство у подножия пирамиды занимало людское море в сотни голов. От боя десятков барабанов вибрировала диафрагма, заставляя сердце биться быстрее вслед за собой. Марии казалось, она прикасается к ожившей истории. С их ракурса был виден только край площади без алтаря. Самое главное действо разворачивалось с той стороны пирамиды, перед ними же застыла шеренга воинов мексика с копьями и макуауитлями, у каждого также был небольшой круглый деревянный щит с кожаными полосами по нижнему краю. Их лица казались масками неведомых чудовищ из-за боевого раскраса. На дальнем конце стоял, очевидно, их главный, со странной конструкцией из перьев на спине.
От наблюдения их отвлек Септимус, собравший новое совещание. Жрецы своими ритуалами так взбаламутили эфир, что они могли бы спокойно прятать под пологом целую армию и никто не заметил. Укутавшись стараниями Луция плотным полем все ждали, что скажет центурион.
— Легионеры, — в свете эфирного светляка он напоминал каменное изваяние. — Вы все знаете, для чего мы тут собрались. Мы разделяемся на две группы, одна по дуге обогнет пирамиду и устроит переполох у главного алтаря; вторая поднимется по северному склону пирамиды и возьмет артефакт. Как только артефакт будет на руках, вторая группа подаст сигнал и он будет означать, что первой можно отходить. Вы в курсе про план отхода, — он замолчал и напряженным взглядом обвел подчиненных. — В первой группе пойдут Литумариос, Дидиус, Ватий и Брунульфдунг. Главный — Ватий. Ваша задача навести шороху и заставить их поверить в пришествие демонов или эфирных тварей. Все остальные будут во второй группе. Наша задача довести Квинтиус до артефакта и дать ей забрать его, а потом уйти с ним, — Септимус снова замолчал и тяжело вздохнул прежде чем продолжить. — В каждом из вас я уверен как в себе. Постарайтесь не погибнуть. Аве!
Центурион выпрямился и ударил себя кулаком правой руки в грудь.