Солнце палило нещадно, казалось, до привала не пара часов, а целая вечность под его безжалостными лучами. Мария поправила лямки рюкзака и продолжила идти за Луцием. Их отряд цепочкой растянулся по местности, возглавлял его Ферсит Литумариос, разведчик. Черноволосый, невысокий и гибкий как тростинка мужчина, если бы не лицо, девушка дала ему семнадцать, но морщины на лбу и складки вокруг рта выдавали истинный возраст. Двигался он необычайно легко и умудрялся через самый густой кустарник просачиваться неслышно. Он и Леандр Умбра вызывали у неё невольную дрожь. Второй, смуглый кучерявый крепыш, который любил белозубо улыбаться, пользовался у легионеров и центуриона уважением. Иногда казалось, что смуглый мужчина с необычным номеном, который с латыни переводился как "тень", вообще не обязан подчиняться Кассию Септимусу и отправился в поход просто ради развлечения. Когда Умбра забывал шутить и на его лице застывала маска нечеловеческого спокойствия и холодности, Мария ловила себя на мысли, что не хочет засыпать в его присутствии, потому как боится не проснуться.
Другие легионеры не внушали такого трепета. Олав Брунульфдунг, высоченный блондин, повадками напоминал своего земляка Рагни. Не будь она знакома еще с десятком скандинавов, решила, что они все как на подбор сумрачные и неразговорчивые. За два дня пути он открыл свой рот первый и единственный раз, когда центурион Септимус собрал отряд на поляне и заставил всех представиться специально для Марии. Всю ночь они тряслись на лошадях, которых потом повели обратно Идо с Арнарсоном, выданные префектом в качестве сопровождения. Потом были три часа, за которые они успели пересечь Большую реку (по иронии судьбы, так называли тут Рио-Гранде) и отойти на достаточное по мнению параноидального центуриона расстояние, чтобы обсудить организационные вопросы.
В рассветных лучах они стояли на пустыре посреди безлюдной равнины, казалось, единственные разумные её обитатели. Тем не менее Септимус заставил Константина Ватия, главного над армейскими эфириусами в отряде, прочитать формулу тишины и их окутало эфирное марево, не дающее подслушать или подглядеть за теми, кто находится внутри. Далее Мария принесла обычную клятву о неразглашении, привычно сжавшую горло ошейником в предостережении, и наконец смогла причаститься тайным знаниям, куда входили имена участников операции, а также информация, что они пойдут в глубину владений мексИка, то есть ацтеков. Подробности обещали сообщить ближе к месту событий, однако по лицам девушка поняла, как минимум Умбра, Ватий и Литумариос в курсе конечной точки маршрута, а, возможно, и цели миссии.
- Твоя задача, Квинтиус, дойти живой и по возможности невредимой, - давал ей инструкции Септимус. - Иди со всеми, не отставай, от маршрута не отклоняйся, беспрекословно слушайся приказов. Если станет жарко, с тобой будет кто-то из легионеров, держись его и не высовывайся.
- Понятно, центурион, - единственно правильным образом ответила ему она.
Все кроме Луция относились к Марии настороженно. Каждый словно ждал, когда она начнет возмущаться или задавать вопросы. Пока девушка их разочаровывала, оставаясь спокойной и молчаливой. Усталости она не чувствовала, больше донимала жара и отсутствие минимальных бытовых удобств. Сильнее всего она не нравилась начальнику Луция Ватию, крепкий и невысокий, с постоянно недовольным выражением лица и сведенными в одну полосу кустистыми бровями, он при взгляде на Марию умудрялся хмурится еще сильнее, отчего напоминал курагу или бледный чернослив. Как только Меций пытался завести с ней разговор, Константин тут же находил ему неотложное дело, которое её старый знакомый послушно шел выполнять. Третьим эфириусом в отряде был Галл Эбуций, в отличие от Ватия и Меция с пятым рангом, у этого был только четвертый, значит, недавно выпустился из Академии. На вид Мария дала ему не больше двадцати, то есть её ровесник (за вычетом сорока с лишним лет прошлой жизни). Высокий, русоволосый, немного нескладный, с легким расходящимся косоглазием, компенсирующимся невероятно смазливой внешностью, о которой он был прекрасно осведомлен и беззастенчиво этим пользовался, украдкой даря ей обольстительные по его мнению улыбки, остававшиеся без ответа.
Слава местным кровожадным богам, вскоре кустарники и желтоватая трава сменились жидкой тенью от корявых деревьев. Эбуций, шедший сразу за Умброй громко выдохнул, смахивая пот со лба. Он, Ватий, Литумариос и Леандр были единственными, кто не обзавелись головным убором и щеголяли в повязках. Если эфириусы и разведчик выглядели в банданах комично, то Умбра походил на пирата со своими смоляными кудрями выбивающимися из-под ткани, не хватало серьги в ухе, попугая на плече и повязки на один глаз для полного сходства. Сейчас он лукаво прищурился, поймав взгляд Марии:
- Засмотрелась, красавица? - и широко белозубо улыбнулся.
- Повязка у тебя хорошая, - она притворно вздохнула и продолжила, - но моя шляпа лучше! - улыбнулась и приподняла её указательным пальцем.
