Отдыхать было некогда, разобрали мертвых дикарей, развеяли трупы, после чего стали строить догадки на тему того, кем они были и почему так быстро напали, а потом ушли. На мексика полуголые и татуированные воины не походили, скорее на те-иник. Умбра предположил, что их деревню разрушил ураган и те отправились прочь в поисках лучшей жизни, а сигналы легионеров приняли за божественное знамение, в пользу чего говорило присутствие в их рядах шамана. До утра дежурили попеременно, вскоре очнулся Кальвус и помог. Вот только Мария так и не пришла в себя, а к утру у неё начался жар.
Трое мужчин хмуро наблюдали за метающейся в горячке девушкой.
- Все же яд, - констатировал очевидное Умбра и повернулся к Галлу. - Сможешь её вылечить, как она Ватия?
- Нет. Я не знаю такой формулы, - покачал головой Эбуций.
- Она сама сможет себя вылечить, - подал идею Кальвус.
- Но для этого ей надо как минимум находиться в сознании, - съязвил эфириус.
- А ваши оживлялки? - спросил Леандр.
- Их понадобится очень много, - ответил Галл. - Я до вечера не смогу эфирить. У неё будет кратковременное улучшение, максимум на полчаса, потом пару дней будет лежать пластом не приходя в себя.
- Делай, - коротко приказал смуглый легионер.
- Уверен, что стоит тратить на неё столько сил? А если снова появятся дикари...
- Выполняй приказ! - отрезал Умбра.
На мгновение мужчины застыли друг напротив друга столкнувшись взглядами. Один светловолосый и высокий, второй ниже его на полголовы, смуглый, с черными кудрями, слишком непохожие и упрямые. Наконец, устав возобладал над чувствами.
- Так точно, - сквозь зубы процедил эфириус и присел рядом с Квинтиус, не заметив, как Кальвус убрал руку с пистолета и обменялся взглядами с Умброй.
По шкале от одного до десяти это пробуждение по мнению Марии могло оцениваться в минус пятьдесят. Все тело горело и одновременно дрожало в ознобе, в голову словно загнали гвоздей, мысли бились как пойманные в силки птицы и разбегались как тараканы. За пару секунд её организм расценил такие издевательства неподъемными и поспешил отключиться. Помешала хлесткая пощечина и громкий голос.
- Квинтиус! Квинтиус! Твою мать! - кажется, Леандр. - Не смей отключаться! Квинтиус! Мария! Очнись! Открывай глаза!
Она хотела сказать, что уже их открыла, но это не сильно помогло, так как перед ними все плыло.
- Давай еще одну! - снова тот же голос.
- Не могу, - а это Эбуций.
- Все ты можешь! Давай! - не унимался Умбра.
Марию прошибло эфиром, аж слезы брызнули и зубы едва не прикусили язык. Зато с глаз спала пелена и окружение стало лучше видно, голова на удивление прочистилась.
- Очнулась! - радостно оскалился сидящий прямо перед ней на корточках Леандр. - Тебя ранило в бою, в руку, - он показал на перебинтованое левое плечо. - Оружие было отравлено. Тебе необходимо самой себе вывести яд. Мы не сможем. Сделай это или умрешь.
На последних словах его лицо закаменело и он уставился прямо в глаза девушке. Сил, чтобы отвечать не было, поэтому она просто кивнула и жестом попросила снять повязку. Повернув голову и скосив глаза увидела воспаленную рану, которая выглядела скверно. Времени на раздумья и рефлексии не было. Поманила пальцем Умбру и едва слышно прошептала: "Держи... Под ло... локоть". Тот кивнул и бережно поднял её руку. Энергия эфира нахлынула мгновенно и едва не унесла в беспамятство. Взяв горсточку поспешила закрыться и приступила к самому сложному. Рука тряслась, мысли снова стали путаться, когда она создавала крошечные частички. Собрав их в горсть зашептала формулу и едва заметным движением пальцев отправила к ране. Вся рука горела и ныла, от проникновения частиц в кровь по телу прошла судорога из-за резкой боли. Стиснув зубы и не давая себе сползти в темноту беспамятства Мария начала трудное и кропотливое дело по нейтрализации яда. Главной проблемой стало то, что её привели в себя слишком поздно. Яд уже связался с клетками, приходилось буквально вырезать инфицированные ткани. Она потерялась во времени и пространстве, остались только находящиеся под её контролем эфирные частицы и заражение, которое необходимо уничтожить. Усталость давила, ноющая боль стала острой, в голове не осталось ни единой мысли, все силы разума были направлены на контроль за лечением. Лишь только последний след отравы был удален из организма, её поглотила чернота.
- Все? - первым прервал тишину Умбра.
Эбуций сглотнул. Мария наконец перестала содрогаться в судорогах и еле слышно подвывать, рядом с плечом натекла большая лужа крови с кусочками плоти, которые сами по себе выползали из раны. Жуткое зрелище, от которого ему все еще было не по себе. Девушка скорее напоминала труп, бледная, осунувшаяся, с заострившимися чертами. Она больше не казалась Галлу привлекательной, скорее жалкой. Без своего бритвенно острого взгляда и сжатого в полоску рта Мария выглядела даже моложе своего возраста. Девчонка.
- Она жива, - он все же ответил командиру. - Теперь все зависит от её организма. Как оклимаюсь, снова сделаю оживлялку. Сейчас надо наложить жгут и повязку.
