Погруженная в мечты о теплой воде и чистом теле девушка скользила невидящим взглядом по встречным легионерам и обслуживающим штаб работникам. Комнаты ей Леандр нашел роскошные, на местный манер, конечно, с широкой кроватью и двумя окнами, выходящими на плац с установленной за ним полосой препятствий и вытоптанным кругом для бега. За дверью пряталась и отдельная ванная комната. От воды, налитой в огромную лохань поднимался пар, рядом на табурете лежало полотенце, а на полу бутылочки и баночки с мылом и маслом. Увидев такое великолепие у Марии загорелись глаза и она поспешила вытурить Умбру из комнаты, пообещав закончить в лучшем случае через час.
Перед тем как погрузиться в воду, девушка минут двадцать терла себя жесткой мочалкой в душе, смывая с себя грязь месячного путешествия, благо технология эфириусов инженеров помогала воде в бадье не остыть. Рана на плече уже закрылась красным рубцом став дополнением к её коллекции шрамов. Из небольшого мутного зеркала на неё смотрела осунувшаяся девушка с диким взглядом, от которого у неё по коже побежали мурашки. Красотка! Получившаяся ухмылка больше походила на кривой оскал зверя и она поспешила стереть её с лица. Посчитав свои телеса достаточно отмытыми, чтобы понежиться в ароматной ванне, девушка залезла внутрь, откинула голову на бортик и прикрыла глаза. Несмотря на усталость и слабость от недавнего отравления, полностью расслабиться не получалось. Неужели она в безопасности? Неужели этот кошмар закончился? Память услужливо подсунула Луция, каким он был четыре года назад, и тут же воображение состарило его и сделало таким, каким он уже никогда не станет. Никто из них больше не станет. Септимус, Ватий, Олав, Литумариос и трое его разведчиков, два из которых остались для неё безликими фигурами. Марии хотелось расплакаться, порыдать в голос, отпустить, но глаза оставались сухими. Намеренно старалась себя разжалобить, вспоминала каждое мгновение их похода, как уже мертвые легионеры ели, переговаривались между собой, изредка шутили на известные только им темы, улыбку Луция, его глаза, его новое взрослое и немного непривычное лицо, его слова. Жалости все не было, была только боль, которую она привыкла терпеть сжав зубы и кулаки. Мария подняла из воды стиснутые руки и с трудом их расслабила, на покалеченных ладонях остались кровоподтеки от впившихся ногтей.
Магистрат располагался напротив штаба легиона, достаточно было не потеряться среди коридоров офицерского корпуса, дальнейший путь не занял много времени. Она машинально отдала честь стоявшим на страже легионерам, чему они явно удивились и спросила, где ей можно пройти сигнацию. Сам префект, как и ожидалось, перепоручил это задание помощнику. Щуплый и пронырливый старичок посадил её в неиспользуемом кабинете и попросил подождать. Вернулся он спустя пару минут и словно муравей тащил огромный фолиант в металлическом переплете. Раскрыв его на нужной странице и вооружившись браслетом он попросил у Марии документы и очень удивился, узнав, что их нет. Записав все с её слов он предупредил о дополнительной проверке и приложил браслет к татуировке на руке, которую тут же прострелило. Девушка стиснула ладонь в кулак и заставила себя держаться ровно, пока старичок сличал сведения с предоставленными ею. Наконец он закончил и с улыбкой сообщил, что сигнацию она прошла и может быть свободна.
Свободна, как же! Квинтиус горько усмехнулась, закрывая татуировку рукавом. Все эфириусы на коротком поводке, Империя клеймит каждого из них и жестко контролирует передвижения. Мария никогда не сможет поехать за границу, если только в поход, аналогичный тому, из которого чудом вернулась живой сейчас. Если бы она была не вигилом, а инженером-эфириусом, то не смогла бы решать судьбу ни одного из своих изобретений, тем паче извлекать из них какую-то выгоду. Сами эфириусы и все результаты их трудов принадлежат Империи. Еще ей следовало навестить префекта вигилов, но старичок сообщил, что того нет на месте. Словно услышав её мысли о так несвоевременно куда-то пропавшем высокому начальству, на входе в штаб её поймал юркий юноша.
- Вигил Квинтиус? - спросил он вытянувшись во фрунт.
- Да, это я, - она прошлась взглядом по его железному погону, который сообщал, что перед ней тиронес, готовящийся стать легионером и выполняющий обязанности мальчика на побегушках.
- Вас срочно вызывает трибун Сервилий.
- Тогда пойдем.
Вызывать трибун Сервилий мог только своих подчиненных, к которым Мария не относилась. Вступать в конфронтацию никакого желания не было, поэтому послушно следовала за юношей. Тот привел её к той же самой двери, за которой ранее долго пропадал Умбра. Сейчас Леандр тоже был в кабинете. Тиронес зашел, вытянулся перед начальством, отдал честь:
- Я привел вигила.
- Хорошо. Свободен, - проговорил мужчина за столом.
