Что они опоздали стало ясно на подходе к деревянным укрытиям. В противоположной стороне чувствовались легкие эфирные толчки, сопровождающие выстрелы. Ни Тирея, ни Келея на их местах не оказалось, возможно, они двинулись к месту главной заварушки. Дойдя до казарм Мария поняла по колебаниям эфира, что перестрелка намного ближе, чем она думала. Дикари уже в городе. Гай выглянул из укрытия и резко отпрянул крепко выругавшись, схватил девушку и потащил к сараям, где стал быстро излагать.
- До дома вигила не добраться, вся улица как на ладони. Их слишком много. Не похоже на обычный набег, - он поджал губы и тяжело посмотрел на Марию. - Ты сейчас залезаешь в один из сараев и сидишь там не высовываясь, пока все не закончится. Никаких геройств и самодеятельности. Поняла?
- Поняла. Сижу тут и не высовываюсь, - подтвердила она и вытащила из кармана обойму. - Тебе нужны пули?
- Давай, - он взял одну из двух предложенных и сразу перезарядил свою Пи-10.
- Говорят, что удача благоволит храбрым, но я желаю тебе просто удачи. Не сдохни там, Ливидус! - яростно прошептала девушка.
- Ты тоже, Квинтиус, - криво ухмыльнулся он на миг став похож на знакомого ей неунывающего парня.
Они пожали друг другу предплечья и Гай перебежками двинулся к черному ходу в дом префекта. Мария же осторожно открыла дверь и пролезла в сарай с хозяйственными принадлежностями. В полутьме чуть не сшибла метлы и ведра, аккуратно, стараясь не производить лишнего шума поставила их так, чтобы падали на вошедшего и пробралась вглубь, где залезла под груду тряпья. Покрутилась и устроилась так, чтобы в щели между рассохшимися досками был виден плац и галерея вдоль казарм. Пришлось слегка расширить самый большой просвет, чтобы туда влезло дуло Дэльты. Эпсилон был массивнее, поэтому от идеи использовать его Мария отказалась.
Наивно было полагать, что кто-то из дикарей придет на плац, и уж тем более, что удастся кого-то подстрелить. Свою ошибку девушке пришлось признать буквально через полчаса, наполненные эфирными колебаниями от перестрелок и уговорами самой себя никуда не рыпаться и ждать Ливидуса, как договаривались. Первым она увидела легионера. Тот явно был ранен, держался рукой за окровавленный бок и подволакивал левую ногу. Вместо ружья в руке у него был длинный нож. Значит, пули закончились. Он настороженно оглядывался и пошатываясь пробирался по галерее, бросая взгляды назад и в сторону сараев. Когда солдат все же решился выйти на плац, Мария узнала Кенреда, брата Эды. Они были двойняшками, и технически старшей считалась именно Эда, так как родилась на несколько минут раньше, но по факту старшим выглядел именно брат. Высокий, широкоплечий, с круглым лицом и такими же пухлыми как у сестры губами. Сейчас его некогда русые волосы слиплись в темный комок на голове, а сам он тяжело дышал и выглядел бледной копией самого себя. Мария уже хотела подать ему знак и потихоньку выбраться из сарая, как на сцене появились новые действующие лица.
Со стороны конюшни на плац вышли трое дикарей. Тоже взмыленные и потные, но не раненые. Они радостно заулюлюкали увидев Кенреда, который при виде врагов стал еще белее, хотя куда уж. Двое с копьями, а один со странной дубинкой, в шарообразное навершие которой был воткнут внушительных размеров острый зубец. Девушка сглотнула и начала быстро перебирать в голове варианты действий, вцепившись в армэфу. Сектор обстрела из-за узости щели получится маленький, снять всех троих она не успеет, зато они сразу поймут, откуда ведется огонь и сарай станет ловушкой. Мысли сидеть тихо, пока на её глазах будут убивать Облитиуса у девушки даже не возникло. Осторожно, заставляя себя не торопиться, несмотря на дикое желание выбежать сию же секунду, Мария пробралась сквозь собственноручно созданную баррикаду и медленно открыла дверь, держа в другой руке пистолет. Пригнувшись повела им из стороны в сторону и, наверное, уже раз в десятый пожалела, что не выпытала у Эбуция формулу "волны", которой он определял, есть ли поблизости живые люди.
